Читать “Энциклопедия йоги” – Ферштайн Георг – Страница 1 – ЛитМир

Читать "Энциклопедия йоги" - Ферштайн Георг - Страница 1 - ЛитМир Позы

Аннотация

Автор книги, Георг Фёрштайн, известный, в широких кругах, своими научными трудами и произведениями, посвященными йоге. Книга “Энциклопедия йоги” – результат почти тридцатилетней научной-исследовательской и практической работы автора в данной области.

Структурное и целостное изложение основ йоги, научных исследований и открытий, связанных с ее традицией большой вклад в популяризацию йоги. В книге рассматривается развитие практики йоги начиная с ведийской (Ведической) эпохи и заканчивая временами тантры и хатха-йоги, иллюстрируя повествование отрывками из основополагающих трудов по йоге автор раскрывает все тонкости практики.

Материал изложен доступно и просто, сочетая научный подход и духовное восприятие, что позволяет рекомендовать эту книгу преподавателям йоги и телесно-ориентированных психотехник, специалистам в области истории религий, философии, психологии, теологии и культурологии, и менее подготовленным читателям, ищущим свой путь к самопознанию.

Читать

Шри Caтгуру Субрамуниясвами

Джагадачарья из Kайласа Пара мпара Гуру Махасаннидханам от Нандинатхи Сампрадаи

Настоящая книга являет собой взвешенный, мудрый подход к изложению йоги. Избегая крайностей, она сохраняет глубоко индийский взгляд на затрагиваемый ею предмет, обрисовывая не только конечную цель пути [Йоги], но и саму стезю. Кому-то йога представляется собранием тысяч всевозможных приемов, овладение которыми и совершенствование которых имеет целью достижение духовных вершин, а доктор Фёрштайн прозревает и доносит до нас откровение индийских риши, а именно, что йога — вовсе не то, что мы делаем, а то, чем мы становимся и являемся. Йога без всепонимающего сознания йогина подобна солнцу без тепла и света. Так как материал в книге представлен согласно традиции — памятуя, что традиция являет собой лучшее из донесенного нам прошлым, — мы можем быть уверены, что изложенные здесь наставления и советы были полезны нашим предкам, их близким и тем многим поколениям что существовали за тысячи лет до них.

Мы несказанно счастливы благословить из этого и внутреннего миров Георга Фёрштайна на долгую жизнь, чтобы он мог вкусить плодов четырех пурушартх, человеческих целей: дхармы[1]богатства, удовольствия и освобождения как воплощения его личных устремлений.

Автора книг The Spectrum of Consciousness (Спектр сознания); The A tnum Project (Замысел Апшана); Up From Eden (Вверх из рая);

A Sociable Gocl (Дружелюбный бог); No Boundary (Без границ); Grace arid Grit (Милость и твердость); A Brief History of Everything (Краткий очерк всего сущего); Sex, Ecology, Spirituality (Пол, экология, духовность);и т. д.

Огромное удовольствие, даже честь для меня писать это предисловие. Я стал поклонником Георга Фёрштайна с тех самых пор, когда прочитал его, ставшую классической, книгу Сущность йоги.Его последующие труды лишь утвердили меня в мнении, что в лице Георга Фёрштайна мы имеем ученого-практика первой величины, выдающегося поборника непреходящей в веках философии и наиболее признанного на сегодняшний день авторитета в области йоги.

На Востоке, как и на Западе, наметилось скорее два совершенно различных подхода к духовности — с позиции ученого и с позиции практика. Ученый склонен к умозрительности и изучает мировые религии, подобно тому как можно было бы изучать жуков или окаменелости либо ископаемые — просто как некий предмет для приложения отвлеченного ума. Сама идея действительного практикования духовной или созерцательной дисциплины, похоже, редко приходит на ум ученому. В самом деле, практикование того, что он изучает, представляется ему помехой его собственной «объективности» — ты пополняешь ряды верующих и тем самым становишься необъективным.

Практики же, с другой стороны, хоть и захвачены всем своим существом той или иной дисциплиной, обычно плохо осведомлены о собственной традиции. У них могут быть весьма наивные представления о культурных вехах их собственного пути, или о его исторических корнях, либо о том, насколько их путь действительно истинен и каков попросту его культурный багаж.

Действительно редко можно найти ученого, который был бы и практиком. Но когда речь заходит о написании книги по йоге, такое сочетание крайне необходимо. Сокровищницу йогической традиции нельзя было бы доверить ни одним только ученым, ни исключительно практикам. Ведь для того, чтобы писать о йоге, необходимо владеть обширными знаниями, и здесь нужен ученый. Но сама йога выплавлялась в горниле непосредственного опыта. Необходимо погрузиться в нее, жить ею и практиковать ее. Ее [понимание] должно исходить из головы, но равным образом и из сердца. И как раз такое редчайшее сочетание продемонстрировал Георг Фёрштайн.

Сущность йоги довольно проста: она означает запрягать[2]или соединять. Когда Иисус говорил: «Ибо иго Мое благо (легко)» [Мф. 11:30], он имел в виду «Ибо йога моя блага (легка)». Как на Востоке, так и на Западе йога представляет собой способ сопряжения, или единения, индивидуальной души с абсолютным Духом. Она является средством освобождения, которое поэтому оказывается обжигающим, напряженным, исступленным. Она уносит вас далеко за [очерченные] для вас пределы; можно сказать, что она уносит вас в бесконечность.

Поэтому будьте осмотрительны в выборе своих проводников. Книга, которую вы держите сейчас в руках, несомненно наиболее совершенное на сегодняшний день общее изложение учения йога; это книга, которой суждено стать классической по одной простой причине: она исходит разом из головы и из сердца, из блестящей учености и глубокой практики. В этом смысле она значительно более понятна и точна, нежели труды, скажем, Элиаде или Кемпбелла.

Вступайте теперь в мир йоги, которая, как говорят, ведет от страдания к освобождению, от мук к экстазу, от смерти к бессмертию. И знайте, что в этом удивительном путешествии вас ведет надежная рука.

Моя первая встреча с духовным наследием Индии произошла в день моего четырнадцатилетия, когда я получил в подарок книгу Пола Брайтона (Paul Brunton) Поиски в таинственной Индии (A Search in Secret India) на немецком языке. С тех пор я почитаю Брантона — или ПБ, как привыкли называть его ученики, — как одного из глубочайших западных мистиков нынешнего века. Он, безусловно, стоит в ряду тех первопроходцев, что открыли путь к диалогу между Востоком и Западом, и его сочинения этому содействовали. Брайтон, умерший в 1971 г., все еще многому может научить тех из нас, кто идет по схожему с лезвием бритвы пути. Помимо самих книг, изданные посмертно шестнадцать томов его Дневников (Notebooks) являются настоящим кладезем для духовных искателей.

Про йогу:  Asana — cтудия красоты и здоровья — Йога, аэройога, детская и хатха-йога на Юго-Западе Санкт-Петербурга

Я все еще живо помню то впечатление, которое испытал при чтении описания знаменательной встречи Брайтона с Шри Рамана Махариши [1879–1950], великим мудрецом из Тируваннамалая в Южной Индии, чье самопроизвольное и без всяких усилий достигнутое просветление в возрасте шестнадцати лет стало для меня путеводной звездой. Я мечтал о том, чтобы оставить школу, казавшуюся мне невыносимо скучной, и пойти по стопам великих святых и

Самопознавших (Self-realizer). Пекущиеся о моем благе родители имели на этот счет совершенно иное мнение.

Так что лишь в 1965 г., когда же было восемнадцать, я поближе познакомился с духом Индии в лице индуистского свами [иначе монаха], чье имя попало в заголовки европейских газет после демонстрации поразительных физических возможностей. Он был способен выдержать на своей груди вес парового катка, тащить груженый вагон посредством своих длинных волос и произвольно останавливать собственное сердцебиение. Хоть меня и впечатляли эти поразительные способности, они будоражили мое воображение значительно меньше, чем сама тайна, что скрывалась за всей этой физической удалью. Я ощущал, что ум, или сознание, является ключом не только к таким поразительным способностям, но, что значительно важнее, — к вечному блаженству.

Я чувствовал себя таинственно привязанным к этому современному чудотворцу с его впечатляющей физической мощью и личностью огромной притягательной силы. Мне удалось связаться с ним и стать в конце концов его учеником. В тот год, что я провел с ним в его скиту в горной местности Шварцвальд, в Германии, я узнал многое о хатха-йоге, но больше о необходимости самодисциплины и терпения. В разгар зимы мой учитель поместил меня в бедно обставленную комнату с голыми стенами и с выбитым окном, которое я не должен был стеклить. Рано утром мне приходилось разбивать лед в колодце и мыться на открытом воздухе. Я быстро постиг, что, для того чтобы не замерзнуть и не заболеть, необходимо двигаться и достаточно много дышать. Все это бодрило и оживляло меня.

§

Следующий более высокий или более глубокий уровень экстатического единения достигается, когда йогинотождествляется с тонкой (суюима)стороной своего предмета созерцания. В нашем примере он будет ощущать себя Кришной на все менее различающихся планах бытия, пока не останется лишь одна неустранимая первопричина природы. Это состояние опять же имеет две формы, в зависимости от наличия или отсутствия спонтанных мыслей. Первое известно как «рефлексивный экстаз» (савичара-самадхи),второй — как «нерефлексивный экстаз» (нирвичара-самадхи).

Согласно толкованию Йога-сутрыВачаспати Мишрой в его Таттва-вайшаради,существует четыре дополнительных уровня опыта единения: саананда-самапатти(«совпадение с блаженством», пишется санандасамапатти), са-асмита-самапатти(«совпадете с самостью», пишется сасмитасамапатти), нирананда-самапатти(«совпадение вне блаженства») и нирасмита-самапатти(«совпадение вне самости»). Первый тип состоит в переживании глубокого блаженства. Второй тип просто дает незабываемое ощущение своего присутствия, в нашем случае в виде самого естества Кришны. Здесь присутствует чувство «Я», или индивидуализированного существования, но вовсе не отождествляясь с какой бы то ни было ролью. Само Я безгранично расширилось. Значительно труднее передать интуитивное ощущение сути экстатического опыта третьего и четвертого типов. Мы можем спросить, а испытывал ли сам ученый муж Вачаспати Мишра эти дополнительные виды экстаза или же они просто были поведаны ему. Во всяком случае, Виджняна Бхикшу. который был знатоком йоги, явно отбрасывает два последних вида экстаза

Все эти типы представляют собой форму когнитивного экстаза (сампраджнята-самадхи).В результате переживания таких состояний частично преодолевается эго-(ис)тичная личность. С одной стороны, их даже можно рассматривать как средства получения знаний о вселенной благодаря способности человеческого сознания сходного с мимикрией хамелеона — отождествляться с предметом созерцания.

От этих экстатических состояний отличается некогнитивный экстаз (асампраджнята-самадхи),который совпадает с Самопознанием. Во время этого опыта йогиныпреодолевают миры природы и отождествляются со своим истинным существом, Я (пуруша). Подобный опыт предполагает полную перестройку, или паравритти(греч. метанойа)сознания, совершенное преображение тела-ума. Этого невозможно достичь лишь одним усилием воли. Напротив, йогиныдолжны опустошить себя и открыться навстречу высшей Реальности, находящейся вне пределов ума-тела. Поскольку запустить этот процесс по своему — усмотрению невозможно, то сам момент совершенной открытости часто описывается, что мы уже видели, как вмешательство свыше, как ниспосылание благодати.

А сампраджнята-самадхиоказывается единственной стезей к познанию сознательного сознавания трансцендентой Я-личности и ее извечной свободы. В этом некогнитивном экстазе нет ни предмета созерцания, ни созерцающего субъекта. Для обычного ума это состояние пугающей пустоты. В случае достаточно длительного поддержания подобного состояния его огонь постепенно преобразит бессознательное, выжигая все подсознательные побудители (санскара),которые плодят новую эго-сознательную деятельность и проистекающую отсюда карму.

На самой вершине этого экстатического единения йогиныдостигают точки невозвращения. Они обретают свободу. В соответствии с дуалистической моделью классической йоги подобное подразумевает оставление ограниченного ума-тела. Освобожденное существо пребывает в совершенной «обособленности» (кайвалья),которая и есть трансцендентное состояние исключительного Присутствия и чистой Осознанности. Некоторые школы веданты, где конечная Реальность лишена двойственности, утверждают, что освобождение не обязательно должно совпадать со смертью физического тела. Таков идеал «прижизненного освобождения» ( дживан-мукти).Однако Патанджали, похоже, не разделял подобного мнения [370]. Для него высшее благо йогиназаключается в полном разрыве с миром природы (пракрити)и пребывании исключительно в виде бескачественного Я, одного среди многих, и, как мы должны заключить, пересечении со всеми прочими Я в вечной бесконечности. Таков же идеал и классической санкхьи.

Про йогу:  Простая йога. Лучшие асаны (Андрей Анатольевич Липень) fb2, epub, pdf, txt скачать бесплатно

Трудно обычному человеку представить то, как подобная безупречная Самость выглядит, даже если у него и бывают при созерцательной практике моменты выхода в состояние преодоления эго. По самому определению ясно лишь то, что это не связано с переживанием, поскольку там нет ни субъекта, ни объекта, которые послужили бы источником знания. Но это и не состояние бессознательности. Все претворившиеся сходятся на том, что это крайне желательное состояние, достойное того, чтобы мы положили на него все свои силы.

Тяжкий путь йоги ведет, таким образом, нас за собственные пределы. Йогическая психотехника — всего лишь лестница, по которой карабкается духовный подвижник только для того, чтобы затем в последний момент ее отбросить. Сами определения Патанджали полезны исключительно в той степени, что они могут направлять нас до той поры, пока мы не распознаем присущую нам свободу, что дает нам силу и могущество узреть Реальность в ее наготе и выйти за пределы всех определений, убеждений, догм, моделей, теорий или представлений.

Все единственно Брахман. Нет ничего иного. Аз есмь То. Воистину, Аз есмь То. Аз есмь одно То. Аз есмь одно То. Я один вечносущий Брахман. Я один Брахман, не мирское (сансарин). Я один Брахман. У меня нет разума. Я один Брахман. У меня нет Познания буддхи). Я один Брахман, а не чувства. Я один Брахман. Я не плоть. Я один Брахман, не «пастбище» [то есть поле космического существования]. Я один Брахман. Я не душа ( дж ива). Я один Брахман, не разнящееся бытие. Я один Брахман. Я не бессознателен. Аз есмь Брахман. Нет смерти для меня. Я один Брахман, а не жизненная сила (п рана). Яодин Брахман, что выше наивысочайшего. (6.31–34)

Все один Брахман. Тройной мир ( трилока, тридхату) есть чистое Сознание, чистый Брахман. Нет ничего помимо блаженства, высшего блаженства (парама- ананда). (6.42)

Опыт переживания экстатического единства, выраженный в приведенном выше отрывке из Теджо-бинду-упанишады,выражает саму суть традиции упанишадской мудрости. Мудрецы ранних Упанишадпервыми заговорили об этом величественном постижении открыто и с нескрываемым жаром. Их недуалистические прозрения позже подхватили мудрецы веданты. Для них, как и для их предшесгвенни-ков, метафизика была попыткой отыскать рациональное объяснение тому, чем был для них живой опыт — познание единого Сущего, именуемого атманомили брахманом.

Это мистическое познание всеохватывающего единства (экатва)не свойственно йоге Патанджали, которая четко различает Дух (nypyiua) и Природу (пракрити).Однако некоторые уровни единого мистического познания приемлемы и для дуалистической классической йоги, поскольку сам Патанджали допускает, что природа заключает в себе и трансцендентное измерение — источник всех явленных форм. Слияние с этим трансцендентным выражением природы — состояние, известное как пракрити-лая,можно рассматривать некой формой мистического единения. Хотя для Патанджали подобное слияние с основанием мира не равнозначно обретению свободы. По его мнению, не может быть окончательного спасения в пределах самой природы. Истинное освобождение подразумевает выход за пределы всех планов природы, включая ее трансцендентную основу ( прадхана).

§

Диалог между Востоком и Запалом — одно из наиболее значимых событий нашего века. Если бы, как уверенно заявлял Юнг, Запад создал свою собственную йогу в последующие столетия, она бы покоилась на фундаменте не одного только христианства, которое выражает его взгляд на мир, но скорее на новых глобальных основах, заложенных в итоге такого диалога между двумя половинами земного человечества. В любом случае важно понять, что этот диалог носит непременно личныйхарактер, затрагивая сердце и ум каждого человека. Это значит, что мы — вы и я — должны начать и поддерживать его. Такое предприятие оборачивается огромным напряжением сил и огромной ответственностью, но также и беспрецедентной возможностью помочь «замыслу Атмана», побуждающему нас двигаться к собственному пробуждению в величественной Реальности.

Йога представляет собой поразительно многогранное явление, и посему трудно поддающееся определению, поскольку для каждого утверждения здесь найдутся исключения. И тем не менее, что оказывается общим для всех ветвей и школ йоги, так это их занятость состоянием бытия, иначе сознания, представляющимся воистину необычным. Одно древнее сочинение по йоге, Йога-бхашья Вьясы (1.1), передает само существо подобного устремления следующим выражением: «Йога есть экстаз» [25].

В данном санскритском тексте словом, переведенным как «экстаз», является самадхи. Определение Вьясы породило среди его комментаторов и современных ученых нескончаемые споры, ибо как может самадхи, на чем тот настаивает, быть неизменным свойством сознания (читта), когда само сознание постоянно изменяется. Мы способны понять это определение лишь в том случае, если свяжем его с представлением о том, что трансцендентное Я, пуру ша, вечно пребывает в состоянии экстаза, и что подобное состояние всегда остается одним и тем же, независимо от смены настроения и свойств человеческого ума [26]. В таком случае употребление Вьясой понятия самадхи в данном контексте очевид ным образом согласуется с тем экстатическим состоянием, которое является отличительным признаком йогической стези.

Понятие самадхиимеет первостепенное значение в йоге и будет беспрестанно встречаться в данной книге. Поэтому кажется уместным истолковать его подробно с самого начала. Санскрит — язык, на котором написано большинство трудов по йоге, — особенно подходит для обсуждения философских и психологических предметов. Он позволяет точно выразить все оттенки мысли, что на ином языке часто требует привлечения нескольких слов. Например, слово самадхисостоит из предлогов сам(схожего с греческим син и а[27], с последующим глагольным корнем дха(«размещать, устанавливать») в его измененной форме дхи.Буквальное значение термина поэтому следующее: «размещение, установление вместе».

Про йогу:  Аритмия сердца – что это такое, и как лечить? Запишитесь на прием к кардиологу Клиники МЕДСИ

Что здесь составляется, или соединяется, так это сознающий субъект и его мыслимый объект или объекты. Самадхиоказывается одновременно и техникой, средствомобъединения сознания, и итоговым состояниемэкстатического единения с объектом созерцания. Христианские мистики говорят о таком состоянии, как о «мистическом единении» ( unio mystica).Как заметил всемирно известный историк религии Мирче Элиаде, самадхив действительности скорее является «инстазом», нежели «экстазом» [28]. Греческого происхождения слово «экстаз» означает пребывание (стазис)вне (экс)обычного я, тогда как самадхиговорит о нахождении ( стазис)внутри (эн)Я, трансцендентной Сущности личности. Но оба эти толкования верны, поскольку мы можем пребывать в Я как Я (атманили пуруши ),лишь когда преодолеваем, трансцендируем эго(ис)тичное «я» ( аханкара).В таком случае йога представляет собой технику экстаза, иначе самопреодоления. Как подобное экстатическое состояние истолковывается и что за средства используются для его обретения, все это разнится, как мы с вами увидим, от школы к школе.

Санскритский термин йогачаще всего истолковывается как «союз» индивидуального «я» (джива-атман)с высшим Я (парама-атман)[29]. Такое четкое определение принято в веданте, главенствующем направлении индийской философии, которое также в огромной степени оказало влияние на большинство йогических школ. Собственно веданта уходит корнями к древним эзотерическим писаниям, известным как Упанишады,которые сначала учили «внутреннему ритуалу» медитации на единой основе всего сущего и растворения в нем [30]. Однако контуры недуалистичной метафизики проглядывают в архаичных гимнах Вед (см. схему в пятой главе, представляющую священную литературу индуизма).

Согласно веданте индивидуальное «я» оказывается отчужденным своей трансцендентной основы, высшего Я ( парама-атман), иначе Абсолюта (брахман).Понимание этого отчуждения меняется в зависимости от школы. Некоторые школы рассматривают ограниченное «я» вместе с эмпирической вселенной всего лишь как иллюзию или наложение [31]на Реальность; Другие считают его совершенно реальным, но мучаемым (духкха)своим разрывом с конечной Реальностью. Вследствие такого различного понимания истинного бытийного статуса индивидуального «я» имеется также множество толкований самой природы его воссоединения с трансцендентной Реальностью. Некоторые школы мысли даже отрицают, что подобное воссоединение возможно, поскольку мы никогда не отделены от Основы, и наше открытие данного обстоятельства больше предстает как своего рода припоминание нашего извечного статуса — неизбывно благого трансцендентного Я.

Хоть понятие союза имеет определенный смысл в рамках традиции веданты, оно не показательно для всех видов йоги. Это верно в отношении наиболее ранних (до-классических) школ йоги и также уместно для позднейших (после-классических) школ йоги, которые присоединяются к тому или иному типу философии недуалистичной веданты. Однако метафора союза, (со)единения не во всем согласуется с системой классической йоги, как это было определено Патанджали во втором веке до н. э. В Йога-сутреПатанджали, основополагающем тексте классической йоги, нет никакого упоминания о союзе с запредельной Реальностью как конечной цели йогических усилий. В случае дуалистичной метафизики самого Патанджали, который четко разграничивает трансцендентное Я и природу (пракрити),подобное не имело бы никакого смысла.

Один из афоризмов Патанджали (2.44) просто ссылается на вхождение в «соприкосновение» (сампрайога )с одним из «желанных божеств» (ишта-дэвата)вследствие усиленного самообучения. Это желанное божество есть не сам Абсолют, а лишь некое божество индийского пантеона, подобно Шиве, Вишну, Кришне, или богиням Дурге и Кали [32]. Йоги н,иными словами, может иметь перед глазами видение своего принятого представлениятрансцендентной Реальности, точно так же, как благочестивый христианин может иметь воображаемую встречу со своим любимым святым заступником. Ничего более этот афоризм не содержит.

Энциклопедия йоги

Читатель! Мы искренне надеемся, что ты решил читать книгу “Энциклопедия йоги” Ферштайн Георг по зову своего сердца. Глубоко цепляет непредвиденная, сложнопрогнозируемая последняя сцена и последующая проблематика, оставляя место для самостоятельного домысливания будущего. С помощью описания событий с разных сторон, множества точек зрения, автор постепенно развивает сюжет, что в свою очередь увлекает читателя не позволяя скучать. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него – победа над собой. По мере приближения к исходу, важным становится более великое и красивое, ловко спрятанное, нежели то, что казалось на первый взгляд. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. На протяжении всего романа нет ни одного лишнего образа, ни одной лишней детали, ни одной лишней мелочи, ни одного лишнего слова. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета – все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение. Увлекательно, порой смешно, весьма трогательно, дает возможность задуматься о себе, навевая воспоминания из жизни. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. Удачно выбранное время событий помогло автору углубиться в проблематику и поднять ряд жизненно важных вопросов над которыми стоит задуматься. “Энциклопедия йоги” Ферштайн Георг читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

§

Для продолжения пройдите проверку

Оцените статью
Йога-Оздоровление
Добавить комментарий