Магический гриб мухомор: к вопросу об использовании психотропных средств в шаманской практике — Сибирская Заимка

Магический гриб мухомор: к вопросу об использовании психотропных средств в шаманской практике — Сибирская Заимка Позы

А. вербников. дедушка мухомор… глава 1.

А. ВЕРБНИКОВ

Темному беспамятству Сергея Курехина

Здесь в лесах даже розы цветут,

Даже пальмы растут – вот умора!

Но как странно – во Франции, тут,

Я нигде не встречал мухомора.

Может быть, просто климат не тот –

Мало сосен, березок, болотца.

Ну, а может быть, он не растет,

Потому что ему не растется.

С той поры, с той далекой поры –

…Чахлый ельник, Балтийское море.

Тишина, пустота, комары,

Чья-то кровь на кривом мухоморе.

Г. Иванов

Чем бы был красен наш
лес, если бы не грибы, отталкивающе-пасмурно названые в русском
речевом обиходе мухоморами? Латинское название
этого существа (sic,
ибо про грибы «ученым» до сих пор неясно к растительному или животному
царству относятся их белковые тела или вообще составляют отдельную
«статью» в мире всего живого) –
Amanita Muscaria. Второе
слово в этом сочетании действительно означает в переводе «мушиный»
или «относящийся к мухам», а первое созвучно франко-итало-испанским
словам «amore»,
«amante»
и т.п., общим корнем которых является слово «любовь», «амур»,
по-русски говоря. Так что – «любимец» или «любовник», или «любящий»
мух? А может быть и вовсе – чуть продляя ассоциативный ряд и подключая
мифолого-религиозно-культурные ассоциации, сказать «Повелитель
мух», кои де любят его так, что мрут на нем от своей любви?

«Повелитель мух» – это говоря
иначе, Вельзевул. Вряд ли сей ассоциативный ряд способен с легкостью
выстроиться в «голове» у подавляющего (мух) большинства тех русских
людей, которые знают обиходное название этого гриба ( для сравнения:
английское Fly agaric
– мушиный или летучий, летный летающий агарик; немецкое
Fliegenpilz –
мушиный или летучий, летающий
гриб; французское Tue-mouche
– «убей муху» или мухобой,
так что русский более всего близок в этом вопросе к французскому
контексту, где, если верить русскому же эмигранту во-Францию
Г. Иванову, увы, нет в лесах мухоморов, даже видимо в Bois
de Bouleaux, что в переводе
означает « Beriozovy les»,где,
казалось бы, этих грибов должно быть видимо-невидимо). Но что-то
такое им, вероятно, все же приходит на ум, какие-то ведьмовские,
нечисто сильные, «сатанинские» ассоциации – хотя для этого, казалось
бы, существует специальный отдельный экземпляр, так и называемый
«Сатанинским грибом». Увы, приходится констатировать, что даже
те люди, которые продают мухоморы в наши дни (за бесценок по сравнению
со всеми прочими «ценными», т.е. нормально-людскими, съедобными
грибами) на импровизированных рыночках возле гастрономов-остановок,
практически не имеют понятия о свойствах своего товара, о степени
его «ядовитости» и «полезности». Единственное – это по опыту разговоров
со многими такими торговцами разных возрастов и полов – что они
знают, так это то, что мухомор обладает де какими-то целебными/целительными
свойствами-силами, едва ли не «волшебными», и проходит как таковой
по разряду «народных средств», кои, кстати, могут быть вполне
по средствам самым бедным слоям народа. Сказывают, что он заживляет
ожоги, язвы, и раны внутренние и внешние, ни от чего другого
не заживающие, избавляет от радикулита, служит отменным мышечным
релаксантом (по словам одной целительницы из «альтернативного»
медицинского учреждения г. Екатеринбурга) и, конечно, самое главное
– спасает от рака или, по меньшей мере, очень отдаляет трагический
исход этого «заболевания» супротив прогнозов официальной медицины.

Довольно многие наслышаны о спиртовой
настойке мухомора, которую больные раком пьют по каплям или по
особой схеме, увеличивая дозу с капель до 15-20 грамм, а затем,
через 21 день все повторяя – так, наверное, чтобы поддерживать
себя суггестивной силой медицинской науки, насквозь схематизированной
подобным образом, чтобы не утерять с ней связь окончательно. Я
лично знаю нескольких таких самоисцеляющихся – рак горла, желудка
и т.п. – которые отказались от услуг государственных поликлиник-госпиталей,
от заботы о себе, говоря иначе, людей в «белых халатах» и обратились
– трудно сказать за первой или последней, скорой или неспешной
– помощью к «лесным гномам» в красно-белых мантиях, скажем так.
Однако статистики – опять же официальной, в противовес упорно-благожелательной
молве о пользе такого лечения – не существует, и посему невозможно
утверждать, является ли здесь истинным спасителем, настоящей волшебной
палочкой-выручалочкой самый яркий, ярый, броский и нарядный из
грибов нашего леса, или спасает «просто» вера отчаявшегося человека
(которому больше нечего терять и бояться) в целительные силы Природы,
во что-то более древнее-дремучее-нечеловеческое, от Земли богатырское,
пусть и помеченное клеймом «нечистого», «запретного», «смертельно-опасного»
всемогущим и обычно – вне случаев крайней нужды – необоримым общественным
мнением.

Чтобы привести хотя бы одно более
или менее официальное и мало-мальски авторитетное печатное
свидетельство, процитирую финальную главку публикации удмуртского
писателя О. Поскребышева в духе некогда популярных солоухинских
«Камешков на ладони» из журнала «Урал» за июль 1991 года. Главка
та – или головка? или шляпка? – так и называется «Мухоморы»:

Возвращаюсь из леса.

– Поганок набрал, хи-хи!
– засмеялись две девчушки, заглянув в мою корзину.

В ней действительно лежит
несколько красных мухоморов, отделенных от обычных грибов газетной
прокладкой. Признаюсь, еще несколько лет назад, увидев их в чьей-нибудь
корзинке, я, наверно, тоже бы засмеялся – пусть про себя.

Мое отношение к мухоморам
совершенно изменилось после одного необычного случая.

У тещи Александры Егоровны
заболела нога. Началось с мозоли на пятке. Затем это место стало
мокнуть. Дальше – хуже. Полугодовое лечение аптечными мазями и
присыпками результата не дало. Вроде и затянется болячка – ан
снова, лишь спадет короста – под нею язва. К тому же рана стала
раздаваться вширь.

Словом, нехорошо. Все
начало настораживать. Мысли всякие пошли.

Приехала в гости моя мама.
Разговор, понятно, сразу об этом. Оглядела мама болячку и говорит:

– Добро, что время летнее.
Бежи, сын, в лес и не возвращайся без мухомора.

Мы вдвоем с женой отправились.
Но такая пора выдалась, что исходив с десяток километров, на великую
силу нашли два плохоньких мухоморишка. Вовсе никудышные. То ли
их поклевал кто, то ли сами усохли. Но что делать? Взяли, какие
нашлись, принесли.

Мама их вымыла, покрошила
мельченько и – в пол-литровую банку, а сверху гнет приспособила.
Через двое суток крошево дало сок. Влажная мухоморная кашица
и была обильно наложена на застарелую язву, а поверх ее – пленка,
чтобы вата и марлевая повязка не выпили грибное снадобье.

Что дальше?

Дальше вот что скажу:
можете верить или не верить, трех подобных перевязок хватило,
чтобы нога зажила. Полгода, повторяю, не проходила болячка. Целых
полгода!

Это было как чудо.

С тех пор я не равнодушен
к мухоморам. Его красный цвет волнует и тревожит меня, словно
напоминает о некой силе, которая готова помочь в случае беды.
Больше того, в своей семье мы каждое лето делаем на зиму запас
мухоморного настоя. Не знаю, обладает ли он целебной силой для
лечения внутренних немочей. Что же касается открытых ранений (
сорвал ли кожу, порезал ли руку…), в этих случаях он – молодец.
Никому не навязываю своего мнения, но увиденное собственными
глазами заставило меня относиться к мухомору с большим уважением.

Конечно, он – яд, как,
скажем, змеиный яд – тоже яд. Но, видимо, эта сила мухомора и
борется против болезни. Не случайно же, по свидетельству знающих
людей, лесные животные, заболев, пользуются этим грибом. А мы,
оказавшись у природы на отшибе, почти выпав из ее гармоничного
устройства, порой бездумно вредя ему, разучились владеть и ее
живительными секретами.

От непознанного или непонятного
всегда так легко отвернуться. А еще легче – обругать, понасмешничать,
выкрикнуть что-нибудь вроде:

– Поганка!

Таким образом осуществлен возврат
– вполне в духе опытного грибника, ибо грибы ищутся и собираются
именно при «хождении кругами» и «кружении на месте» в темном лесу
– к тому, чем красен наш лес, чем он, иначе-синонимически говоря,
украшен, красив; к волнующе и тревожаще красному цвету
мухоморов.Рассмотрим же с максимальным вниманием сей
– бросающийся в глаза первым – цветовой аспект мухоморов, точнее
цветовой аспект воздействия мухоморов на людей.

Красный – как известно из теории
цвета и из практики, будучи одним из самых основных, изначальных
цветов спектра, т.е. таким, который невозможно получить путем
смешения других «красок мироздания», является, можно сказать,
цветом Божественным. Издавна красный считается цветом царским,
символизирующим высшую власть – монаршии мантии были именно красного
цвета. (Разновидность мухомора с коричневой шляпкой выделяют в
отдельный вид, называемый Королевским мухомором /Amanita
regalis/. Иногда его считают
лишь разновидностью красного мухомора и называют Amanita
muscaria var. umbrina,
т.е. коричневый
вариант красного мухомора). Красна и основополагающая жидкость
человеческого организма – кровь. Т.е. снаружи человек бел, а внутри
красен. Мухомор – наоборот. Это, конечно – по принципу дополнения
– привлекает «стороны» обоюдно. Далее, из той же теории цвета:
красный является дополнительно-контрастным цветом к зеленому,
точно так же как белый к черному или желтый к синему. Применительно
к господствующему зеленому цвету наших лесов и травянистых полян-опушек,
это означает просто то, что мухоморы прямо-таки бросаются в глаза,
сразу, издали заявляют о себе так, что невозможно не заметить,
зовут так, что мимо трудно пройти, не остановившись, пленяют взор.

Более того, если взять идиому
«темный лес» в таких устойчивых выражениях, как «жизнь – это темный
лес» или «природа для нас – темный лес», то яркие, различных оттенков
красного – от оранжевого до бордового – большие, заметные грибы
будут служить чем-то вроде «огоньков в ночи», привлекающих внимание
и сулящих если не прояснение-просвещение-просветление, то перемену
и отдых, по крайней мере. И одновременно они служат «красным цветом»,
т.е. «стоп-сигналом» для нас, привыкших ориентироваться в городе
по светофорам на опасных перекрестках (кстати то, что слово Светофор
является несомненным дублетом слова Люцифер, мало кого
смущает, даже самых набожных людей).

Иначе говоря, наше внимание-восприятие
и воспитание делают так, что мухоморы как бы сигналят нам, людям,
находящимся или оказавшимся в неведении-растерянности в «темном
лесу»: «Стоп! Обрати на меня внимание, верь собственным глазам.
Склонись ко мне, подними меня до себя. Может быть я тебе что-то
проясню».

Действительно, в русских народных
(и не только русских) сказках именно гриб Мухомор, оборачивающийся
говорящим бело-длиннобородым гномом в пятнистой широкополой шляпе,
зачастую представлен как советчик-спаситель добрым молодцам и
красным девицам, либо просто заплутавшим в чаще, либо оказавшимся
там по чьей-то могущественной воле ( чаще злой, чем доброй), с
какой-либо целью (чаще всего раздобыть что-нибудь волшебное),
либо без оной – т.е. на собственную погибель. Этот «архетип» настолько
силен, что даже в самых «красных», советско-сталинских фильмах,
т.е. снятых при режиме, в котором не только о психоделических
свойствах Красного Мухомора, но и о психотропных веществах вообще
не было речи, мудрый помощник, оборотистый дедушка Мухомор появляется
регулярно, как регулярная Красная Армия.

Красный цвет по своему психологическому
содержанию-воздействию (например, знаменитый в психологии-психиатрии
тест Люшера) символизирует настоящее здесь и сейчас, активность,
сексуальность, а кроме того с а м, без всяких символов, является
возбудителем всевозможных импульсов-действий: «красная тряпка»,
приводящая в яр/к/ость быка, красное знамя, идущих в бой, красные
фонари и такой же цвет интерьера борделей, собственный цвет половых
органов или, хотя бы, призывно приоткрытых подкрашенных губ в
какой угодно визуальной рекламе.

Действительно, то, что впитывание
красного цвета зрением заставляет сердце биться живее и кровь
бежать быстрее, считается доказанным современной наукой фактом.
И в связи с этим не кажется удивительным, а звучит вполне правдоподобно
тот «исторический» факт, что, например, викинги, и особенно их
«зеленые», а точнее, пожалуй, «малиновые береты» – берсеркеры
употребляли перед боем для повышения силы-воинственности-ярости
напиток из красного мухомора. (Не исключено, что все «командос»
имеют в качестве униформенных головных уборов береты именно потому
что с таким на голове человек сохраняет-проявляет-несет свое сходство
с «воинственнейшим» грибом древних). Так же поступали и русские
витязи – исторически прошедшие выучку у варягов – именовавшиеся
боЯРами, т.е. по одной из этимологий, беше ярыми, иначе говоря
очень яркими. Эти, можно сказать, самые мухомористые
ребята, завоевали себе впоследствии ключевые посты в общественно-государственном
устройстве.

Даже если отбросить все специфические,
«химические» свойства мухомора и
ничего не знать о них,
один его цвет, одно только потребление чего-то будоражаще-красного
внутрь через зрение должно было приводить к повышению «марсианских»
качеств человека. Ведь Марс – как полагают ныне все больше современных
ученых, опираясь на результаты новейших космических исследований
– откуда могла прийти на Землю цивилизация и сама «жизнь», является
ближайшим к нам небесным телом красного цвета. В американском
сленге ( Slang and euphemism.
R.A.Spears. – A
Signet Book), например,
мухомор называется «woodpecker
of Mars», т.е.«дятел с
Марса» или «дятел Марса», в то время как само слово «woodpecker»
(дятел красноголовый) означает в том же сленге отнюдь не «болвана»
или «зануду», как у нас, но «пулемет», иначе говоря то, что внедряет
что-то во что-то со страшной силой, частотой и быстротой – классически
фаллические и осеменительные ассоциации, вызываемые любым видом
огнестрельного оружия со стволом-дулом. Стягивая все сказанное
в одну фразу, «арифметически» сокращая, получим, что «Марс некогда
со страшной силой обстрелял-оплодотворил нашу Землю спорами чего-то
такого, что впоследствии проросло и до сих пор прорастает в виде
«космических», «ненормальных» порой огромных как (летающие) тарелки
грибов».

При всех своих «воинственных»
свойствах (кои будут подробнее рассмотрены ниже) мухомор в той
же если не в большей мере считается «детским грибком», наверное
самым детским, и уж точно самым распространенным представителем
грибного мира, самым частым и освоенным человеческой культурой
грибным символом.

Взрослые – когда им это удобно
и нужно, т.е. когда сие не противоречит их установкам – любят
приговаривать, что мол «устами младенцев глаголет истина». Что
же, если привести ребенка в наш лес и последить за тем, на что
– хотя бы только из грибов – он прореагирует-откликнется в первую
очередь, если понаблюдать за тем, что ребенка в этом лесу привлечет,
то это, конечно, будут красные мухоморы. И цвет их, и величина,
и весь антропоморфный, максимально (хотя и схематично, мультипликационно)
близкий человеку, гномический их вид вызывает у детей, не «просвещенных»,
на тот предмет, что сии грибы есть де «яд-отрава», чистый восторг.
И если детям не запрещать, то те, конечно, наберут полное лукошко
мухоморов, и, вероятно, попробуют на вкус (который, правда, им
вряд ли понравится просто потому, что никакого особого вкуса у
обсуждаемого гриба нет. Это не яблоко, не груша, не банан – особенно
банан, о коем речь пойдет во второй главе). Однако такое
– не только пробование на зубок, но и сам сбор мухоморов детьми
– вряд ли может быть допущен взрослыми. Едва ли существуют специальные
исследования по данному вопросу, но если бы таковые имелись, то,
весьма вероятно, выяснилось бы, сколь существенна психологическая
травма, наносимая ребенку взрослым, возвещающим, что «мухоморы
– яд, отрава. От них можно умереть». Забегая немного вперед, процитирую
по книге «Poison: sorcery
and science, friend and foe»
(«Яд: колдовство и наука, друг и враг»), Leipzig,
1987:

Случаи отравления Amanita
Muscaria …крайне
редки, поскольку яркие красные шляпки признаются почти всеми,
как синоним «яда»…Сырые грибы содержат всего 0,0002 процента
мускарина, тогда как целый ряд поганок, которые вызывают симптомы
сильного отравления , фундаментально отличающиеся от мухоморного,
содержат гораздо большее количество мускарина: Boletus
satans, Clitocybe rivilosa, Amanita pantherina…

Можно без особого преувеличения
сказать, что тут взрослые демонстрируют детям один из самых ярких
и самых ранних примеров шизофрении – которая в той или иной степени
и форме пронизывает всю вообще жизнь современного человека урбанистического
– и заражают этой раздвоенностью, этим расстройством своих детей.
И особенно зловеще, я бы сказал «цинично» это выглядит и звучит
буквально в самом «лоне природы». Фактически же имеет место следующее:
нынешний малыш, как правило не бывающий в лесу до трехлетнего
возраста, тем не менее прекрасно знаком с веселыми, нарядными,
красно-белыми в «горошек» грибочками по их многочисленным представителям,
т.е. депутатам в домашнем и детсадично-дворовом обиходе: в виде
вышивок на собственных ползунках-распашонках, костюмчиках и шапочках,
в виде игрушек-погремушек, в виде изображений в книжках сказок,
мультиках – где мухоморы, сочные, радостные, жизнеутверждающие,
крупные, ядреные, присутствуют обязательно и на видных местах;
в виде-форме кухонных солонок; в виде непременных бесчисленных
грибков над дворовыми и детсадовскими песочницами. Все эти яркие,
домашне-дворово-садовые грибные символы годам к трем, т.е. ко
времени первого похода в настоящий лес уже освоены ребенком,
впитаны в кровь-мозг, если не с молоком матери, то все равно весьма
сходным образом ( кстати, идиома образцового здоровья – «кровь
с молоком» – может быть легко и без всяких натяжек визуализирована
именно в виде маленького крепыша-мухоморчика). И связаны эти символы
в детском мозгу-крови с чем-то добрым, родным, греющим, защищающим,
хранящим, радостным, привычным и, в то же время – сказочным, таинственным,
необычным, праздничным, новогодним.

И вот, когда малыш, воспитанный
таким образом – что называется, вприглядку, т.е. без слов и комментариев,
а на одном зрительно-осязательном ряде с несомненно положительной
«доброй» подкладкой – входит в настоящий, как в книжках, как
в кино, лес, для него, ребенка – безусловно и напрямую сказочный,
и видит там красно-белых гномов, его спонтанная реакция – радости
и узнавания – вполне предсказуема и прогнозируема. И естественным
продолжением этой детской реакции будет желание немедленно подойти
– трудно сказать к «оригиналу» или «дубликату» – сорвать, поднять,
наклониться, приблизить к себе, потрогать, попробовать. Силы такой
реакции придает и то, что мухоморы, особенно молодые, детеныши,
едва показывающиеся из земли могут смотреться на природном фоне
леса, состоящем из смеси множества неправильной формы мелких «деталей»,
из путаницы зелено-коричневого цвета как едва ли не инородные
тела – точно настоящие рукотворно-разумные игрушки из магазина,
точно «подарки», расставленные под елки-сосны-березы кем-то большим
и добрым, Дедом Морозом, может быть, или волшебником из сказки.
Или, напротив, может возникнуть неосознанное озарение, что елочные
Деды Морозы суть слепки с природных подъелочных мухоморов. Такому
восприятию способствует вместе с яркой окраской и округлая форма
– особенно молодых – грибов, позволяющая принять их в первый миг
за … апельсины-мандарины, тоже прочно ассоциирующимися с праздником,
особенно новогодним. Кроме того сюда примешивается и невольное
– из-за явной антропоморфности, из-за частого произрастания семейками,
из-за похожести на маленьких человечков или гномов – отождествление
детьми этих грибов с самими собой, особенно, если ребенок в лесу
имеет на голове красную в белый горошек панамку, «от клещей» или
«от солнца». Сюда же – делая реверанс в сторону Фрейда-Юнга –
следует добавить и неосознаваемые детьми 3-х лет (находящимися
в так называемой фаллической стадии развития) сексуальные ассоциации.
И эти ассоциации будут, по всей вероятности, различными у маленьких
мальчиков и девочек. Научных исследовательских данных опять же
нет, но вполне можно предположить, что мальчики переживают подспудное
радостное отождествление с тем, что у них «есть», а у девочек,
напротив, бессознательно актуализируется «комплекс кастрации»
и «зависть к пенису» (любой популярный мифологический словарь
свидетельствует о грибах как об одном из древнейших фаллических
символов человечества; вагинальные грибные символы, правда тоже
встречаются – лисички, волнушки, рыжики – но значительно реже)
и, соответственно – желание обладать-завладеть-присвоить-сорвать.

И, наконец, здесь нужно сказать,
что мухомор не является сущностью исключительно красного – различных
оттенков – цвета. Красна только его верхушка (шляпка), а ножка,
юбочка, пластины на внутренней стороне шляпки и точки на шляпке
– чистейше-нежно-белоснежные. Можно смело предположить, что восприятие
такого сочетания цветов лесной, небольшого размера, антропоморфной,
отдельно-самостоятельной сущности бессознательно-суггестивно выводит
на знакомую к этому возрасту уже многим детям волшебную сказку
«Белоснежка и семь гномов» и одновременно работает на усиление
«добрых» мухоморных ассоциаций, ибо в нашей, Евро-Азийской то
бишь, культуре, географически совпадающей с ареалом произрастания
мухоморов, белый цвет укоренен в исключительно положительных смыслах:
«свет», «чистота», «мягкость», «непорочность», «невинность» (даже
самое белое вино не может быть полностью обелено без возгонки
в так называемый чистый спирт – бесцветную жидкость), «покровительство»,
«покров» (в научно-ботанической, точнее, в микологической терминологии
и «юбочка» мухомора и белые пятнышки на его шляпке называются
«остатками покрывала»).

И вот, после всего этого комплекса
сильнейших и ярчайших переживаний, проходящих у ребенка эмоциональным
взрывом за какое-то мгновение и тотчас трансформирующихся в порыв,
взрослый хватает его за руку и кричит или шепчет «страшным» голосом
что-то вроде: «Стой, не смей рвать! Не подходи! Эти грибы нельзя
брать! Мухоморы – поганки, смертельная отрава. Если съешь – умрешь!»

Все это проговаривается и вбивается
уже в сознание ребенка на артикулированно-вербальном уровне тоже
за одно мгновение и действует тем мощнее, что приходит без всякой
подготовки, без предварительных разъяснений, которые прежде –
дома, в городе – казались большинству взрослых просто ненужными.
Вернее: большинству взрослых – до лесной встречи – и в голову
не приходило специально просветить на сей предмет своих чад, носящих
одежду с изображением мухоморов, укрывающихся цветными веселенькими
одеялками с тем же изображением, глядящих перед сном на прикроватный
настенный коврик с тем же мотивом, пользующихся чашечками-блюдечками,
украшенными либо собственно мухоморными картинками, либо просто
раскрашенными «в горошек» (то, что это самая детская и едва ли
не лучшая для детей расцветка ни у кого из них не вызывает сомнений),
берущих зубные щеточки , дабы чистить белые зубки внутри красных
ротиков – из специальных подставок, промышленно выпускаемых в
виде и цвете мухоморов; играющих в песочницах под такими же грибками…

Однако, если такой удар нанесен
и запрет поставлен, то по возвращении из лесу домой взрослым следовало
бы уничтожить( сжечь-разорвать-разбить-выбросить) и все то домашнее,
что несет на себе изображение смертельных де «поганок». Но современный
человек цивилизованный, человек городской, будучи последовательным
шизофреником, так отнюдь не поступает. Это ему тоже не приходит
ни в одну часть тела. Все возобновляется-продолжается как ни в
чем не бывало. И дети вырастают, как правило, такими же расщепленцами.
А можно ли, спрашивается, вообразить природного человека, дикаря
– будь то чукча, будь то папуас – коих регулярно показывает цивилизованным
людям один из их идолов – телевизор, который пользуется в обиходе
изображениями-символами тех вещей и сущностей, которые он считает
враждебными себе?

Как бы там ни было, описанный
выше вариант шизофренического поведения взрослых относительно
мухоморов в лесу (каковая раздвоенность, как и всякая прочая,
ведет прочь от цельности и, в крайнем варианте может дать раковую
болезнь, исцеляемую, по молве, тем же мухомором) и мухоморных
символов на/в предметах домашнего обихода – еще не самый худший.
Весьма часто имеет место такое «развитие событий», когда родитель,
якобы для увеличения «воспитательного эффекта» своих слов, для
убедительности-наглядности пинает не-винный мухомор ногой – точно
мячик – держа при этом свое чадо за руку. Ладно бы – т.е. такое
поведение можно было бы хоть как-то оправдать – если бы сам /рас/пинатель
пострадал от мухомора: сильно отравился, побывал бы при смерти,
потерял бы, погреб бы под грибом близкого человека. А то, в гигантском
большинстве случаев, человек поступает так просто «по наговору»,
как зомби, как жертва общественного мнения – понятия не имея о
свойствах и истинно вредности пинаемого. Делая так, /рас/пинающий
сам, понятное дело, не ведает того, что творит: он не сознает,
что он – такой большой и сильный – попирая ногой столь несравненно
малого, слабого и безответного, на самом деле ставит себя и гриб
на одну доску, уравнивается с ним, т.е. признает его силу, признает
в нем врага-противника, иначе говоря – живую и едва ли не человеческую
(пусть и нечеловеческую) сущность. С другой стороны, страшась
«вреда» от Природы себе любимому, он будто бы избывает этот страх
тем, что судорожно вредит Природе и – если не аборигенский бумеранг
Австралии, то хантыйский «самострел» бьет в него и его детей.

Почему-то никто не сбивает (с
пути) бледную поганку, волоконницу путайяра, вонючий или белый
мухомор, рядовку тигровую или обыкновенные сморчки-строчки, яд
коих несравненно сильней и опасней яда красного мухомора, что
является фактом давно известным науке. Почему так? Да просто потому,
что все это грибы незаметные, невидные, неказистые. Их и обнаружить
труднее, и встречаются они реже – не выходят к человеку, в отличие
от красного мухомора, не бросаются в глаза, не призывают. Их вид
не подстрекает и не толкает на «кощунство-святотатство», не соблазняет
поглумиться над красотой со сложным чувством выполненного
человеческого долга и глубокого удовлетворения самых низменных
инстинктов. Кроме того в этом ударе по мухомору ногой (бело-красная,
упругая, сочно-волокнистая плоть, которая так и взрывается-разлетается
от сильного пинка), на глазах у ребенка, со-держимого за руку,
содержится и избывание собственного «детского страха» перед неведомым,
непознанным заколдованно-заговоренно-табуированным, и на самом
грибе осуществляется месть как собственным родителям и мнению
общества, наложившим когда-то свой запрет, так и самому себе за
трусость и неспособность преодолеть это запрет на свой страх и
риск, переступить черту, за собственную боязнь отведать неизведанного,
вкусить – здесь в прямом смысле – запретный плод. И, одновременно,
в таком пинке присутствует намеренье «личным примером» запрограммировать
на такое же поведение находящееся рядом собственное чадо.

(Есть одна весьма известная
рыжеволосая ирландская певица Шенид О’Коннор,
у которой есть песня под названием «Red
Football» – «Красный футбольный
мяч». И хотя эта певица выступает как феминистка и националистка,
данную песню без особых натяжек можно рассматривать и в нашем
человеческо-грибном контексте. Щемяще-мощную мелодию на словах,
естественно, не передашь, слова (подстрочник) же таковы:

Я не красный футбольный
мяч ,

Чтобы пинать меня по саду,

Я красный шарик с рождественской
елки, и я хрупка.

Я вовсе не животное в
зоопарке, хотя я предана тебе.

Я не крокодил, который
жил в клетке, и из которого

Выбили весь дух тем, что
без конца швыряли ему на

Спину монетки через маленькое
окошко.

Я повторяю – я тебе никакое
ни животное из зверинца,

Я не мальчик для битья,

Ты не смеешь со мной так
обращаться.

Я не животное в зоопарке.

Моя кожа – не футбольный
мяч для тебя,

Моя голова – не футбольный
мяч для тебя,

Мое тело – не футбольный
мяч для тебя,

Мое чрево – не футбольный
мяч для тебя,

Мое сердце – не футбольный
мяч для тебя.

Я не животное в зоопарке!

И я буду прыгать на каждого
из вас –

Я не животное в зоопарке!

И я преисполнена решимости
вскочить тебе на загривок

И покончить с тобой!

Ирландия – хотя там, конечно,
тоже встречаются мухоморы – это далековато от нас. Чтобы взять
пример «поближе», «погорячее», приведу в этих же скобках историю,
рассказанную мне одним личным знакомым. Вкратце. В детстве он
очень любил мухоморы…пинать. С родителями ездил на отдых в какие-то
такие места, где эти грибы росли буквально полянами. И там он
их футболил. Сам при этом будучи рыжим-конопатым. И уже после
службы в армии, когда он переехал жить в большой город и, учась
заочно в университете, подрабатывал где-то грузчиком, «сотрудники»
вдруг принялись дразнить его «мухомором» – за белизну кожи в сочетании
с рыжими волосами и конопатостью. Да так, по его словам, злобно,
неотступно, что ему приходилось буквально драться с «обидчиками».
Однако у этого человека хватило «ума» осознать происходившее в
связи с собственной детской агрессией и пойти, наконец, на поклон
к грибам и даже устроить им прием «на высшем уровне» – внутрь
себя.)

Теперь, возвращаясь к тому, что
было до скобок, следует заметить, что психологам пре-красно
известно, что за святотатством (ощущаемым пусть, и подсознательно,
как таковое тем, кто его совершает) обязательно следует вина –
по типу похмелья – которую необходимо искупать-избывать или, по
крайней мере, хотя бы «заглаживать».
И вот, как раз широчайшее
распространение мухоморных изображений-символов не только на мелких
и носильных предметах повседневного быта, но вплоть до насаждения
огромных рукотворных деревянных и металлических грибков в детских
садах и на дворовых детских площадках, а то и до украшения ворот
и фасадов самих этих «учреждений» может рассматриваться именно
как процесс покаяния или «исправительных работ».

Тут, правда, возможно и иная
– более широкая, что ли – точка зрения: «попросту» мухоморы
велят людям все время смотреть на них, иметь их перед глазами
как напоминание о чудесных силах природы, о том, что, быть может,
сделало человека человеком (у известного нашего ученого-универсалиста
В.В. Налимова в книге «Спонтанность сознания» выдвинута на полном
серьезе гипотеза о том, что мухоморы, коих первобытные лесные
люди поедали – изучая и пробуя «на вкус», «на язык» весь мир
вокруг себя – благодаря своим психоактивным свойствам послужили
тем самым толчком-ядерным ускорителем, который гигантски повысил
или вообще «раскрыл» способности человеческого мозга и способствовал
стремительному взлету воображения, созданию всевозможных символических
систем, искусств и, главное – языка); они велят «почитать предков»,
почитать эту древнюю лесную «книгу» (ибо белые точки на красной
шляпке могут вполне рассматриваться как первобытная тайнопись-шифр-информационный
код-письменность-послание), чтить-помнить собственное детство
в онтогенетическом смысле – потому и присутствуют эти изображения
в городах чаще всего на всевозможных детских местах и вблизи-вокруг
оных. (Ведь никакие иные широкоизвестные психотропы – ни конопля,
ни дурман, ни кактус-пеотль – или «просто» опьянители типа виноградной
лозы/грозди не используются и не красуются в качестве подобных
детски-местных эмблем.)

Про йогу:  Чиа Мантэк. Совершенствование мужской сексуальной энергии

Однако и это – при всеобщем заражении
и поражении раздвоенностью – не спасает. Дети привыкают к этим
изображениям, проникаются к ним добрым родственным чувством,
а когда впервые приходят в лес… получают вышеописанный пинок,
который гонит их дальше по этому заколдованному кругу или, иначе,
по «ведьминому кольцу», каковой народный термин описывает любые
грибы, растущие в лесу кругом-кругом. Самый радикальный выход
из этого о-кружения – взять взрослому и просто съесть (или в одиночестве
или на глазах у чада) этот гриб, а потом «все» про него рассказать.
Или – хотя бы – не пробуя, не овнутряя, сообщить что-нибудь вроде:
«Этот гриб не едят просто так, как другие. Видишь, какой он особый
на вид, с первого взгляда понятно. Таких больше нет в лесу. Это
волшебный и целебный гриб, им лечатся животные – медведи, лоси,
волки – и люди от разных хворей. Но нужно знать как его правильно
употреблять. А для этого прежде нужно подрасти.»

Те же, кто отважатся попробовать
мухомор, дабы выйти из «порочного круга», должны знать, что мухомор
– гриб не только видный, но и честный: если съесть в сыром
виде один-два гриба (чего все же лучше не делать), может просто
начать поташнивать и, либо окончится рвотой, либо благополучно
бесследно минует (вся «картина отравления», приведенная ранее
в сноске, по книге «Наркотики и яды» является вопиющим несоответствием
действительности или, по крайней мере, огромным преувеличением,
будучи, видимо, следствием элементарного незнания, за которым
опять же стоит боязнь перешагнуть табу-наговор о мухоморе) и вслед
за этим, часа через два наступит подъем энергии, легкая эйфория
(отдаленно похожая на алкогольное опьянение, но без дури и всех
неприятных сопутствующих, побочных эффектов и последствий спиртопития),
которая может длиться от 4 до 12 часов, а у особо восприимчивых
людей – до 24 часов. У некоторых, при опущенных веках могут ожить
«образы» и сны будут чуть ярче, глубже и сильнее обычного. Кроме
того обостряются рецепторы – особенно вкусовые, обонятельные и
слуховые, именно в таком порядке – любая пища будет казаться невероятно
вкусной, «райской», и съесть ее можно будет больше обычного, наслаждаясь
каждым кусочком, каждой порцией. Во всем теле появится дополнительная
сила при легкой поверхностной анестезии. Координация движений
в дозах не являющихся крайне высокими (10-12 грибов и более) не
нарушается. На следующий день, после пробуждения ото сна, который
внешне ничем не отличается от обычного, всякое похмелье
отсутствует и на целый день может сохраниться повышенная энергия.
Желания тотчас повторить «опыт» не возникает.

Говоря далее об искупительно-исправительных
работах взрослых в отношении лесных мухоморов, можно без особого
труда представить себе ту – именно детскую – радость, которую
пережил современный производственный человек без специального
художественного или дизайнерского образования, когда открыл сколь
гениально-здорово и просто сделать, например, солонку в виде мухоморчика.
Дырочки, просверленные в шляпке для высыпания соли тончайшими
струйками, уже с первого раза, от первого же использования побелеют
от высыпаемой изнутри соли и функциональное – одним движением,
одним махом, точно по волшебству – станет украшением и сущностью!
Маловероятно, чтобы такой первооткрыватель-изобретатель (вряд
ли язык повернется назвать его рационализатором) соберет сей «фокус»
в фокус почти поэтического высказывания: « Этот гриб есть соль
земли!», но что-то такое, пусть и безмолвно, подспудно, он наверняка
переживет. Ведь ни с одним другим грибом подобный фокус – практически
магический мимезис – не удастся в столь полной степени и форме.

Такого – назвать его эвристическим?
– восторга, скорее всего не будет у изобретателя «мухомористой»
карандашницы, иглодержательницы или стаканчика для зубных щеток,
однако в качестве «утешения» ему/ей можно было бы сказать, что
как созерцание извне, так и употребление этого гриба внутрь ведет
к повышению красноречия и свободы высказывания, может заменить
в медицинском плане иглоукалывание и способствует очистке-отбеливанию
зубов.

Интересно было спросить членов
«художественного совета» или «производственной комиссии» какого-нибудь
завода, который выпускает серийно солонки, стаканчики, полотенца,
коврики, одежду и т.п. с мухоморной символикой – мол о чем они
думают во время сессий, обсуждения-утверждения таких проектов,
предоставляемых им на рассмотрение художниками и дизайнерами.
Что, просто красиво? Или так принято? А как быть
с синтетическими текстильными ковриками конца 50-х-60-х годов,
которые выпускались в бывшем СССР в массовом порядке, и во многие
дома попадали такие, кои несли на себе сказочно-мухоморные сюжеты
чуть ли не на первом плане, и более чем в натуральную величину?
Каково было влияние таких изображений на детей, для которых гигантские
мухоморы были последним, что они видели перед засыпанием на ночь,
и первым – при утреннем пробуждении? А как это воздействие трансформировалось
во время, скажем, болезни ребенка, при повышении температуры,
при балансировании на грани гриппозного бреда-галлюцинаций?

А как быть с «запретом на мухомор»
тому взрослому, который вдруг поймает себя на том, что объявляет
сей запрет во время семейной вылазки в лес по грибы, на каком-нибудь
лесном пригорке, на привале, держа в руке солонку в виде мухомора,
занесенную и «застывшую» над крутым яйцом или красной мякотью
помидора?…

Существует боязливое, разумно-кондовое
мнение и высказывание, что мол «внешность обманчива», что де «не
красна изба углами, а красна…» известно чем. Но при внимательном
взгляде окажется, что обманчива сама эта трусливая мудрость –
опыт, и не только старцев-ясновидцев, показывает, что во внешности
полностью представлено все нутро, т.е. внешность является «полпредом»
внутреннего. Стоит обратиться – если требуется научная доказательность
– хотя бы к физиогномике или языку жестов, кои активно используются
в психологии, психиатрии и криминалистике. Истинная красота
внешняя не может существовать без внутренней доброты и
добротности. Эстетический восторг от созерцания внешности либо
обусловлен внутренним ликованием, силой и светом, либо рано или
поздно приведет к таковым. Мне лично в детстве всегда было жалко
проходить мимо мухоморов – хотя я ничего точно не знал об их внутренних
свойствах, о целительных и психоделических. Хотя, что значит не
знал? Я ведь читал в сказках об их волшебности, видел в мультфильмах
– мог бы и догадаться, т.е. перевести на более повседневный язык.
Я недоумевал – примерно так же, как недоумевал по поводу того,
что революционные матросы и крестьяне могли, скажем, руководить
банками и отраслями промышленности – неужели такие вещи
ни на что не годятся и должны быть причислены к «поганкам»?! Нет,
они попросту не могут быть поганками!.. Да и что вообще значит
это слово? И в чем его наговорная сила?

По-ган-ки. Пог-ан-ки. Поганк-и.
.. Само это слово так или иначе связано со словами «поганый»,
«поганцы» (лат. – pagans)
в значении «язычники», «не христиане», «нехристи». Тут есть смысл,
есть за что зацепиться. Вряд ли можно серьезно оспаривать тот
факт, что культура употребления красного мухомора у древних людей
, населявших Евразию и Америку, возникла и существовала задолго
до явления Христа народам. Достоверных научных данных относительно
того какое «вино» пил Христос с учениками на последней (Тайной)
Вечере, не имеется но то, что это был не грибной напиток, а скорее
всего действительно виноградный, вызывает мало сомнений и еще
меньше раздумий. Освятив таким образом натуральный виноградный
пьянящий продукт (без возгонки не способный достичь крепости более
16 градусов) Христос как бы завещал людям именно вино. ОН не запрещал
употреблять что-либо другое, он попросту не упоминал ничего другого
– точнее ничего такого не зафиксировано в текстах канонических
Евангелий. Однако ЕГО последователи, сами апостолы (в особенности
фанатичный, «перековавшийся» ап.Павел) и их последователи сделали
это сами «за него». Точно так же как они пили «за него», и как
до сих пор поступают все церковные люди. Характерно и мало обдуманно
именно это – «за него». К специфике употребления алкоголя относится
тот, едва ли кем из пьющих осознаваемый момент, что поднимая бокалы
с воодушевляющим (spirit-спирт-дух)
напитком в них и произнося тост, пьющие всегда заявляют, что пьют
за что-то или кого-то. Т.е. имеет место непременная переадресация-отстранение
себя и как бы оправдание пьянства – будто употребляя вино люди
чувствуют вину за это перед кем-то или чем-то, за себя перед собой
– в конечном итоге, вероятно перед Богом, за то, что употребляют
сей божественный дар всуе, непотребно, и во зло. Нет, чтобы
произнести тост в честь того, что внутри бокалов. Короче – выпить
вина за вино. Но, по всей видимости, спирт, не приводя к расширению
сознания, не являясь психоделиком, не может подвести пьяниц к
таким открытиям.

Бессознательная вина за пьянство,
очевидно, столь велика, что потребление этого вещества пришлось
в высшей степени институализировать и возвести аж на Царский-Божественный
престол в качестве символической божьей крови. То, что
это по самой сути языческий акт – питие крови – всячески
тщательно скрывается «церковниками» всех рангов и посвящений и
рядится ими во всевозможные камуфляжные ризы. «Стыдно» здесь,
видимо, и само сочетание – символическая кровь – поскольку
этот «символ» пьют-таки, принимают внутрь совершенно чувственно
под видом ложечки разбавленного вина, и это является самым-самым
центром Православия, это его святая святых. И в церковной практике
приятию из рук священника крохотной ложечки разведенного водой
красного вина (вино тоже, заметим, красное), предшествует
пост, молитва и, главное, покаяние. Ох уже это о-каянное вино!…

Если сказать человеку, который
регулярно причащается во Храме, что он может без особых натяжек
быть назван «кровопийцей», тот несомненно взбунтуется (если он
не истинный святой, не юродивый) – выразив этот бунт либо агрессией,
либо «смиренным» уходом.

Что же касается язычески не-винных
культур, то в них употребление красного мухомора и его культ в
качестве проводника от Божества/к Божеству сопровождается откровенным,
а не символическим поеданием священного тотема-хранителя рода-племени.
Чукчи, камчадалы, эвенки, ханты-манси, ненцы-самоеды и т.п. убивают
и едят Оленя (в прежние времена у жителей тундровой зоны, где
мухоморы уже редки и малочисленны, один такой гриб обменивался
на целого оленя), Медведя, Моржа, Кита. При этом охотники – и
на оленя и до мухомора – знали, что их ожидает та же участь. И
они жили себе, не дергаясь, не помышляя о Спасении в христианском
смысле (т.е. в том, чтобы попасть в Рай, на «вечный курорт», в
застрахованное на все «сто» место). Поедая «волшебные грибы» –
подножные дары Леса, который вообще священен, пожирая этих таинственных
детей Неба и Земли и таким образом роднясь с ними, лесные люди
получали знание, что с этого момента имеют место-представительство-заступничество
и в царстве грибов – т.е. одновременно и в Подземном и Небесном
мирах.

Известно, что первая стадия любого
«трансового», трансцендирующего опыта с участием природных
психоделиков (мощный ЛСД сюда не входит, ибо это – синтетика),
особенно грибов, характеризуется попаданием в «видении» в мир
грибов, где те показывают себя человеку: танцуют, корчат рожицы,
говорят своими голосами, обучают очарованного созерцателя языку
жестов грибного тела; либо имеет место отождествление в восприятии
с вос-принятым грибом, иначе говоря человек превращается в поглощенный
гриб или гриб очеловечивается, сохраняя черты личности воспринимающего.
Существует даже «квантовая» поговорка на сей счет: «Так поглощен
грибами, что поглощает их» или «Грибы меня так поглощают, что
я их поглощаю». Смысл этой стадии – как бы уплата вступительного
взноса, договор, подписание контракта (причем без каких-либо условий,
пресловутая фигура Дьявола, которая «покупает» твою «душу» не
появляется, не визуализируется; все происходит без посредников,
непосредственно – видения «архетипов» могут возникать или не возникать
на более продвинутых стадиях грИбли в «потустороннее», то бишь
в себя). Затем, после подобного «пропускника» возможно
все, что угодно – в зависимости от личной силы, интересов и намерений
грибоеда и, конечно, от силы и возможностей гриба.

По собственному опыту могу сказать,
что особо далеко за врата этого пропускника с мухоморами продвинуться
вряд ли можно – особенно, что называется человеку «непродвинутому»:
я вылетал из тела, видел себя со стороны, т.е. из-под потолка
комнаты, где лежал уткнувшись ничком в подушку, попадал в утробу
своей беременной в то время жены, превращался в будущего ребенка,
узнавал его пол и дату рождения и рождался сам, чувствуя себя
беспомощным младенцем в «мокрой луже» (в «действительности» таковая
отсутствовала) при полном сохранении взрослого сознания, которое
«вот-вот» уйдет в забытье, в самом схематичном виде мне было показано
(оказывается это меня живо интересовало!) соотношения сил в тогдашнем
августовском, 1991 года , путче и предрешенный его исход; я также
видел расположение мировых религий ( в виде пирамид-пространств
разного цвета и разной светимости) и их значимость-близость по
отношению конкретно ко мне (возможная интерпретация: мой религиозный
опыт «прошлых жизней» или тот, что заложен в генетической памяти).

Однако сам момент становления
мухомором в ряду прочих, стоящих друг к другу плотно-плотно, тесно-тесно,
я бы сказал, сплоченно, плечом к плечу, ратью, и ощущение
собственной чистоты, свежести, силы, упругости были для меня лично
наиболее сильным и ярким переживанием.

Столь же интересен был, правда,
и процесс обратного превращения из гриба в человека, так называемый
приход в себя: какой-то великий непререкаемый (скорее всего мой
собственный «внутренний») голос возвещал, точно с Небес, мою
фамилию (видимо, так мое «я» хотело быть однажды окликнутым),
как на перекличке или на армейской вечерней поверке – и тотчас
«мухомористость» начинала стекать с меня как с гуся вода. Сначала
появилась – или вспомнила себя – моя голова, но при этом было
полнейшее ощущение, что она растет на грибной шее-ножке. Затем
«проявилась» и человеческая шея, и оставшаяся грибная «юбочка»
ощущалась какую-то секунду и «как таковая» и как человеческие
плечи. Затем плечи полностью очеловечились и некой волной – с
непередаваемым ощущением той же упругости, свежести, здоровья,
чистоты и мощи – все остававшееся грибным тело вздрогнуло, и я
полностью вернулся в себя, человека, вскочил на постели, где лежал
с закрытыми глазами и сию минуту пересказал свой «опыт» находившейся
рядом жене. Был и «остаточный эффект» – уже полностью вернувшись,
и с мгновенной трезвостью осознавая, что «я это я», глядя на какую-то
из складок белого пододеяльника и совершенно понимая, что это
именно складки пододеяльника, тем не менее, каким-то «чудом»,
двойным, но отнюдь не раздвоенным, не двоящимся, не «смазанным»
зрением, а, я бы сказал, зрением, доведенным до предела разрешающей
способности – тем зрением, что обычно называют «поэтическим» или
«метафорическим» – видел, что постельная складка есть одновременно
и «последний мухомор», машущий мне «на прощанье» шляпкой, кланяющийся
на ножке. Вскоре вслед за этим меня с чудовищной силой вырвало
– однако вовсе не так мучительно, как рвет при отравлении алкоголем
– в подставленный женою почему-то красный пластиковый тазик, в
котором я в тот миг – при появлении на красной поверхности специфических
брызг (а мой желудок был практически пуст к тому времени) – вновь
увидел мухомор.

Однако, следует пояснить, что
доза, принятая мной, в русле «поиска вслепую», была чрезвычайно
высока – 9 или 10 грибов, из которых четыре были размером с чайное
блюдце, а один – с обеденную тарелку. Они были мелко нарезаны,
залиты водой и настояны в течении 4-х дней. Тогда я еще не узнал-не
открыл, что при простой подсушке весь яд, мускарин, вызывающий
рвоту (и больше, правда, в этой дозе никак не действующий) – испаряется
полностью.

Вино-водка-спирт никогда не дают
подобных отождествлений: ни с самой выпиваемой жидкостью, ни с
виноградной лозой-гроздью – белая горячка с ее мелкими чертиками
и чудищами типа адских крокодилов мучительна невыносимо и воспринимается
сугубо «негативно». Не дает этого, надо признать, и конопля –
будь то в форме листьев (марихуана), или в форме солки (гашиш).
Неартикулированные видения узорчатых листьев или волнующихся конопляных
полей бывают, но они редки, «индивидуальны» и переживаются именно
как видимый-виденческий объект, пусть и сугубо субъективный.

С грибами все обстоит иначе,
видимо потому, прежде всего, что эти сущности, как уже замечалось,
суть наиболее антропоморфны, наиболее близки к человеку, пусть
хотя бы одной своей формой… Кстати, большинство так называемых
«видящих», «экстрасенсов» видят-воспринимают ауру человека как
грибовидное светящееся образование, и в этом, в общем, нет ничего
удивительного.

В любопытной, хотя и не бесспорной
классификации различных изменяющих состояние сознания веществ,
выдвинутой Тимоти Лири, алкоголь характеризуется следующим образом:

Уровень пустоты
является первым энергетическим уровнем познания. Его можно достичь
с помощью наркотических средств: барбитуратов и большого количества
алкоголя. Этот уровень можно пережить во время культа смерти,
самоубийства и ритуального убийства.

В этой классификации ничего не
говорится о мухоморах, но мне представляется целесообразным и
уместным привести и остальные ее пункты:

Уровень эмоционального
онемения
вызывает
среднее количество алкоголя. На этом уровне действуют: психиатрия,
католицизм, пропаганда и суеверия,

Уровень сознания «Я»
достигается при употреблении психостимулирующих средств. К этому
уровню ведут: психология, протестантство, иудаизм, проповеди и
исполнительское искусство.

Уровень сознания чувств
может быть достигнут с помощью психоделических наркотиков, прежде
всего, марихуаны, которая считается специфическим средством достижения
этого уровня. Этот уровень может объяснить неврология, а постичь
его можно посредством философии дзен, через христианство и состояние
сатори. К нему приближают человека танец, музыка и песня.

Уровень соматического
сознания

его можно достичь с помощью любого психоделического наркотика,
сильнее марихуаны. Специфическим «проводником» на этот уровень
является гашиш. К этому состоянию приводят тантра-йога и кундалини-йога.
На соматическом уровне сознания возникла живопись Босха. Процесс
отречения и аскеза осуществляется на глубине соматического уровня.

Клеточный уровень сознания
достигается с помощью более сильных психоделических наркотиков,
таких как ЛСД, мескалин и псилоцибин. Единственная религия, которой
удалось достичь этой глубины сознания, является индуизм. Из всех
наук только биохимия может определить и объяснить этот уровень,
в котором также лежат корни древнего индийского искусства.

Атомарно-электронный
уровень
сознания
пробуждают самые сильные наркотики – ЛСД, СТП и ДМТ. Объяснить
это явление могут только физика и астрофизика. Религией этого
уровня сознания является буддизм. Из видов искусства к нему приближаются
электронная музыка и игра психоделического света.

Таким образом, основываясь на
собственном опыте и опыте нескольких моих личных знакомых, а также
подключая сюда «исторические» свидетельства о берсеркерах и историко-этнографические
– о сибирских шаманах, я бы сказал, что в вышеприведенной, во
многом сугубо лирической классификации, мухомор должен
встречаться в двух ее пунктах: в пункте 3 как средней силы психостимулятор,
способствующий осознанию «я» (берсеркеры) и в пункте 6, как психоделик,
способный в высоких дозах стоять в одном ряду – хотя и чуть «позади»
– псилоцибина, мескалина, ЛСД, гармина-гармалина.

Далее, мне кажется было бы уместным
привести свидетельства о мухоморе таких крупнейших авторитетов
в области психоделической микологии как Р.Г. Уоссона и Т. Маккенны,
как они даны в книге последнего «Пища Богов», которую издал в
1995 году Трансперсональный институт.

Теория Уоссонов о мухоморе

Гордон и Валентина Уоссоны
– основатели энтомикологии (науки, изучающей употребление людьми
грибов и собирающей знания о них) – первыми выдвинули мысль о
том, что сома была грибом (в частности, что это был гриб с
красной шляпкой и белыми пятнышками – мухомор,
Amanita Muscaria,
чрезвычайно древнее опьяняющее средство, до сих пор используемый
тунгусскими племенами арктической Сибири).

Доказательства, собранные
Уоссонами, обширны. Изучая эволюцию языков, связанных с обсуждаемой
темой, прослеживая мотивы художественного творчества, а также
вновь внимательно исследуя и истолковывая ведический материал,
они пришли к выводу, что за тайной сомы скрывается гриб. Им принадлежит
первое ботанически обоснованное, фармакологически грамотное исследование
идентичности сомы. В другом исследовании Уоссоны обнаружили существование
еще действующих шаманских грибных культов в горах Сьерра Масатека
Оахаканской Мексики. Гордон Уоссон привез образцы мексиканских
грибов Альберту Хофману – швейцарскому химику-фармацевту, открывшему
ЛСД, и этим подготовил описание и выделение псилоцибина в 1957
году. Того самого псилоцибина, который, согласно моему утверждению,
был причастен к возникновению человеческой саморефлексии на лугопастбищных
угодьях Африки несколько десятков тысячелетий назад.

В 1971 году Гордон Уоссон
опубликовал книгу «Сома: божественный гриб бессмертия».
Там кандидатура мухомора представлена в самом полном виде.
Уоссон блестяще развивает идею, что в тайне сомы замешан какого-то
вида гриб. Он менее преуспевает в доказательстве того, что этот
таинственный гриб и есть мухомор. Подобно многим из тех, кто и
ранее пытался идентифицировать сому, Уоссон забыл, что чем бы
сома ни была, это было потрясающей силы визионерское опьяняющее
средство и не имеющий себе равных галлюциноген. Однако он вполне
отдавал себе отчет в том, что европейская ученость сделала из
сибирского шаманизма «образец» для всего шаманизма Архаичного
и что мухомор давно использовался в Сибири для проведения шаманских
путешествий и инициации шаманов-неофитов во всю полноту их наследия.

В результате открытий
самого Уоссона в Мексике было известно, что другие грибы (не
мухоморы) могли содержать визионерские опьяняющие вещества, но
грибы псилоцибиновые считались феноменом именно Нового Света,
поскольку никакие другие опьяняющие грибы не были известны в других
местах. Уоссон полагал, что если сома – гриб, то грибом этим должен
быть мухомор. Этот чрезмерный акцент на Amanita
Muscaria присутствовал
с тех пор во всех усилиях идентифицировать сому.

Возражения по поводу мухомора


Генетически и химически
Amanita Muscaria
крайне непостоянен: многие его виды не обеспечивают надежного
экстатического опыта. Почвенные условия, а также географические
и сезонные факторы влияют на его галлюциногенные свойства. Использование
шаманом какого-то растения совсем не означает, что оно непременно
должно вызывать экстаз. Многие довольно неприятные растения используются
шаманами для самоопьянения и открытия «щели между мирами». Среди
них – разные виды Datura,
родственные дурману вонючему; древовидные Brugmansias,
чьи свисающие цветы известны как прекрасные украшения пейзажей;
ярко-красные и черные семена Sophora
secundifolia; Brunfelsias;,
а также средства для вдыхания через нос на основе растертой в
порошок смолы Virola.
Несмотря на их использование шаманами, растения эти не вызывают
экстатического переживания, какое могло бы вдохновить на те восторженные
восхваления, которые адресовали соме. И сам Уоссон понимал, что
мухомор в этом смысле доверия не вызывает, поскольку сам он никогда
не испытывал от него экстатических переживаний.

Вместо того, чтобы признать,
что мухомор – маловероятный кандидат на ведическую сому, Уоссон
пришел к убеждению, что должен существовать какой-то особый метод
его приготовления. Однако не были найдены ни один ингредиент и
ни одна процедура, которые надежно бы превращали зачастую неприятное
субтоксичное переживание, возникающее от приема мухомора, в визионерское
путешествие в волшебный рай. Самому Уоссону известно только одно
необъяснимое и неповторимое исключение.

В 1965 в 1966 годах мы
снова и снова испытывали мухоморы (Amanita
Muscaria) на себе.
Результаты разочаровывали. Мы ели их сырыми на пустой желудок.
Смешивали сок с молоком и пили смесь, всегда на пустой желудок.
Нас тошнило, некоторых рвало. Нас клонило в сон, и мы впадали
в тяжелую дремоту, от которой, хоть стреляй, не разбудишь, лежали
как бревно, даже не храпели, мертвые для внешнего мира. И хотя
однажды у меня в этом состоянии и были живые грезы, однако не
произошло ничего подобного тому, что было, когда я принял в Мексике
псилоцибиновые грибы и не спал вообще. В наших экспериментах в
Сугадаира (Япония) был один случай, отличавшийся от других, который
можно бы назвать удачным. Рокуя Имадзеки принял свои грибы с mizo
shiri – восхитительным
супом, который обычно служит японцам завтраком, и при этом он
подрумянил на открытом огне грибные шляпки, держа их на вилке.
Когда он очнулся ото сна, наступившего по принятии грибов, он
был в состоянии восторженного подъема. Часа три невозможно было
остановить поток слов, которые он низвергал; он говорил без остановки.
Суть его наблюдений состояла в том, что в этом нет ничего общего
с алкогольным опьянением, это бесконечно лучше, не идет ни в какое
сравнение. Мы не знали в то время, почему в этом единственном
случае это так подействовало на нашего друга Имадзеки.

Химические соединения,
активные в Amanita
Muscaria, – мускарин
и мусцимол. Мускарин высоко токсичен и, подобно многим холинэргическим
ядам, активность его аннулируется инъекцией атропинсульфата. Мусцимол
– возможный кандидат в вещества, вызывающие психоактивность гриба,
описывался как простое рвотное и седативное. Воздействие мусцимола
на человека в литературе не описано. (Невероятно, но очевидный
шаг – испытание мусцимола на человеке для определения его психоделического
потенциала, если таковой имеется, не был проведен. И этот факт
опять-таки указывает на тот весьма своеобразный алогизм, в который
впадает академический менталитет вблизи вопросов, касающихся самостоятельно
вызываемых изменений в сознании).

Позвольте мне к выше описанному
добавить свой личный опыт с мухомором. Я принимал его дважды.
В первый раз это были сушеные грибы, собранные на уровне моря
в северной Калифорнии. Моими переживаниями от пяти грамм сушеных
грибов были тошнота, обильное слюноотделение и расплывание зрения.
При закрытых глазах возникали пассивно плывущие образы, но тривиального
и непривлекательного характера. Второй опыт был с сырым грибом
величиной с тарелку, собранным на высоте 10 тысяч футов в горах
возле Боулдера (штат Колорадо). В этом случае единственными эффектами
были слюноотделение и спазмы желудка.

И наконец, здесь приводится
отрывок из описания опьянения мухомором одного весьма искушенного
человека, профессионального психотерапевта и нейрофизиолога. Принятой
дозой была чашка тонко нарезанных грибов. Грибы были собраны в
бассейне реки Пекос в штате Нью-Мехико.

«Я то и дело дергался,
был весь в поту. Изо рта текла слюна. Я понятия не имел, как проходит
для меня время. По-моему, я бодрствовал, а может быть, видел очень
похожие на жизнь сны, то есть пребывал в чем-то вроде осознаваемого
сновидения. Я лишь смутно слышал звучавшую музыку, а то и вовсе
не слышал ее. Я сбросил одеяло: было жарко до пота, холодно до
озноба, но мурашек не было. Меня охватило чувство необычайного
покоя. Я находился в весьма необычном переживании. Оно не было
похоже ни на что из испытанного прежде: термин «психоделическое»
слишком широк, слишком всеобъемлющ, но это было что-то не совсем
психоделическое. Все как бы было тем же, но совершенно незнакомым,
хотя и выглядело как обычно. За исключением того, что мир этот
был почти тенью (или каким-то квантовым уровнем) – иным, в каком-то
жутком, глубинном и безошибочном смысле. У меня была атаксия (неспособность
координации произвольных движений) и эйфория. Визуального материала
было очень мало.»

В связи с процитированным материалом
хотелось подробнее остановиться на одной, едва ли не уникальной
среди всех прочих издревле употребляемых человеком опьяняющих
веществ, особенности мухомора. Его яд (если это слово вообще корректно
применительно к сушеным грибам) полностью выводится из организма
с мочой, что наверняка обеспечивает отсутствие «похмелья» и других
неприятных последствий. Но это здесь, на мой взгляд и личный вкус
не главное. Моча, выделяемая после употребления мухомора
(уже через 2 часа) психоактивна и «готова» для повторного употребления.

В мифологическом плане об этом
явлении можно было бы сказать, что гриб, как предположительно
самостоятельная и потому разумная природная сущность, проходя
сквозь человека, стремится, точно сказочный колобок, уйти от него
– обратно в землю. Но человек, находящийся в ином состоянии сознания
благодаря воздействию этого же гриба, сие тотчас понимает и не
«дает» ему уйти. Возможно это как раз то, что грибу и «нужно»
(о человеке и говорить нечего, коли он идет на такой контакт).
Гриб таким образом напрочь, до полного растворения-слияния внедряется
в человека, который сам этого хочет (в скобках нужно заметить,
что научно-химический механизм этого феномена должен, видимо,
быть следующим: из весьма большого объема потенциально психоактивного
вещества сушеных грибов, поступающих в мозг только после
соответствующих реакций в желудке и кишечнике, мозг использует
лишь ничтожную часть, либо не в силах «переварить» все остальное,
либо «осознавая», что этого было бы слишком много и все остальное
исторгается вон). Визуально этот процесс легко представить как
круговорот, как зацикливание – сматывание клубка, как превращение
самого человека в колобка, как закругление; как достижение безотходной
«экологической» цельности по тому принципу, что при помощи современных
технологий возведен в «принцип» у космонавтов, неделями и месяцами
живущих внутри орбитальных околоземных и межпланетных станций.
Т.е. употребление мухомора выводит человека на «космическую высоту»,
выводит, иначе и проще говоря, в космос, космизирует. Греческое
слово «космос» по-русски означает «порядок». Т.е. «намухомориваясь»,
человек упорядочивается. Эта «игра слов» имеет прямые глубинные
связи как с сибирскими шаманами, кои «садясь» на мухомор «улетали»
в Космос, так и с частой мухоморной расцветкой детсадичных «ракет»
– а не только «грибков» – а равно и с косметическими эффектами
уринотерапии. О пользе и «чудесах» этой терапии написаны целые
книги, где человеческая моча – в зависимости от ее консистенции
и времени «сбора» называется то «мертвой», то «живой» водой. В
вышеупомянутых книгах и руководствах приводятся – в соответствии
с доминирующе-научным мировоззрением и доверием современного человека
к цифрам и формулам – всяческие расчеты, пропорции и т.п.. Однако,
может быть, «секрет» – в каком угодно понимании этого слова –
успеха здесь в другом. Просто в том, что пия собственную мочу
– то, что выходит низом, исторгается вон и имеет как бы по определению
слегка неприятный запах и вкус – человек буквально поднимает свое
низменное наверх, возвышает, сублимирует его, «спасает»,
уравнивает «низкое» и «высокое», «горькое» и «сладкое». Иначе
говоря, человек не лечится (английское, например, «leech»
– лечить, имеет еще одно значение – «пиявка»), он исцеляется,
делает себя цельным, безотходным. В связи с этим и с не-винностью
мухоморов приходят на память евангельские слова Христа о том,
что нечистым является не то, что входит в уста, но то,
что выходит из уст (т.е. слова, мысли, облеченные в вербальную
речь); ибо входя в уста, затем исторгается вон… Современные
же священники-буквоеды, будучи приглашены для «освящения жилища»
никогда не освящают и обходят стороной так называемое отхожее
место – будто это и впрямь обиталище Сатаны, т.е. нечистого духа.

Про йогу:  Упражнения при цистите: ЛФК и гимнастика| Фитолизин®

Говоря, в связи с практикой употребления
мухомора, о верхах и низах, нельзя не отметить следующий важный
момент: сборщики мухоморов, впрочем как и любые другие «обычные»
грибники, вынуждены все время нагибаться-склоняться к земле, физически
умаляться, иначе говоря, кланяться ей, «бить поклоны». Отправляясь
в лес он/она в прямом смысле идет на поклон Земле-матушке и Природе-матери.
Однако сборщики мухоморов, в отличие от «нормальных» грибников
кланяются, конечно, гораздо ниже в метафизическом, что ли, смысле,
ибо они обращают свое внимание на и берут то, что «никому не нужно»,
то, что считается бросовым-поганым. Здесь, как ни странно, воскрешается
христианский мотив целования «прокаженных», и, кстати, даже в
православной традиции имеется одна канонизированная юродивая
«грибница», которая ругалась матом, а людям, шедшим в церковь,
кричала, что мол те идут «грузди собирать» – т.е. бить поклоны.

За это умаление – в полном соответствии
со сказочными архетипами – мухоморщики «взлетают» гораздо «выше»
нормативных грибников, при том даже, что они могут иметь с мухоморов
и «преисподние» видения.

Естественно, псилоцибиновые грибы,
растущие в основном, на коровьем навозе и дающие гораздо более
сильный «улет» и ярчайшие видения, заставляют человека в некотором
смысле склоняться гораздо ниже – и в силу своих, большей частью
крохотных размеров и, главное, потому, что экскременты вещь куда
более табуированная, «страшная» и «отвратительная», чем моча,
которая имеет цвет от серебристого до золотого. Однако мухоморы
обладают в этом «со-ревновании» – на мой взгляд – несколькими
преимуществами. Псилоцибинщик поедает порождения экскрементов
существ иного биологического вида, тогда как мухоморщик пьет собственную
мочу, т.е. в каком-то смысле самоедствует. Псилоцибин,
используемый в психиатрии для лечения амнезии и докапывания до
самых ранних, детско-младенческих «файлов», где может храниться
память о травматических факторах, исцеляет, что называется на
высшем уровне, действуя исключительно на мозг-сознание. Чтобы
пойти на такую терапию (а равно и на ЛСД-терапию, на холотропное
дыхание-ребефинг, на сеанс холодинамики и т.п.) человек должен,
как минимум верить в преобразующую и целительную силу всех этих
тонких и тончайших «материй» – сознания, осознания, восприятия,
«прошлых жизней», кармы. Гомеопатические же дозы псилоцибина не
«работают». Не действителен псилоцибин-мескалин-ЛСД и как «наружное».
Мухомором, напротив, путем втираний-компрессов устраняют ревматизм,
ожоги, язвы, свищи, а также используют его небольшие, не оказывающие
влияния на психику дозы для заживления внутренних язв, рассасывания
тромбов-бляшек, устранения астмы и, главное – как уже указывалось
– для борьбы с раком. Псилоцибиновые грибы (как, вообще говоря,
и все психоделики, включая марихуану) способны при правильном,
т.е. «ненаркоманском» использовании приостановить, либо вообще
прекратить рост и размножение раковых клеток – но только через
«верхние этажи», через трансформацию всего мировоззрения, через
смену ценностей, через приобретение Веры. Принимая по каплям или
по чайным ложечкам вытяжку из мухомора, человек, взыскующий исцеления
вовсе не «призывается» к столь радикальным трансформациям. Он,
говоря образно, может себе спокойно сидеть под грибком, точно
ребенок, укрывающийся от дождя или – что обязательно в случае
онкологических больных – от солнца. Он может не бояться, что у
него вдруг «поедет крыша» настолько, что ее придется «чинить».
Но если, все-таки поедет, то вполне вероятно, что починить ее
можно будет посредством более глубокого знакомства с тем же «грибком».

Здесь уже не раз отмечалось,
что слухи о галлюциногенных свойствах мухомора, равно как и о
его ядовитости сильно преувеличены. Повторюсь – чтобы иметь «галлюцинации»
нужна весьма и весьма высокая доза, которой даже при желании не
всегда удается достичь (время сбора, место, почва, характер леса,
молодость-старость грибов плюс множество других «вводных», установить
и учесть которые довольно сложно). Однако характерные и «самые
лучшие» свойство этого гриба проявляются уже при малых и средних
дозах: 1-2-3 небольших шляпки. Я имею ввиду уже описывавшийся
прилив энергии, которую можно направить куда угодно, ибо она находится
под контролем воли и разума, появление дополнительной физической
силы (которая не является иллюзорной и не обманывает человека
относительно его возможностей, как это бывает – по свидетельствам
– от ЛСД, т.е. не возникает желания летать, выпрыгивая из окон
высоких этажей, останавливать пальцем поезда и т.п.), ровная эйфория
при обострении и «облагораживании» обоняния, слуха и вкуса, повышение
приемлемости миропорядка одновременно – и это парадоксально –
с усилением положительной оценки собственной личности, проступание
в «себе и в мире» черт красоты, черт прекрасного, состояние
глубокого внутреннего покоя – как от созерцания красоты-порядка
вокруг, так и от сознания собственной красоты-силы. Никакого опийного
«эскапизма», кокаинового «петушения» или гашишной быстрой смены
модусов восприятия – от блаженства до страха. И все это может
длиться от 4-х до 24 часов с вышеописанной небольшой дозы, в зависимости
от субъективной восприимчивости воспринимающего. Эффект, как указывалось,
может быть продлен, если человек пьет собственную мочу (или, в
случаях высокой «продвинутости», исключительной близости-доверительности
– мочу других участников «церемонии», что само по себе заряжает
новыми братско-сестринско-племенными смыслами). Координация при
умеренных дозах не нарушается, так что можно заниматься практически
любой деятельностью.

Здесь нужно прояснить еще один
вопрос – с викингами-берсеркерами. Никакой агрессивности и воинственности
– подобно «водочной» – мухоморы не вызывают. Они просто дают возможность
направить повысившуюся энергию – и если это танец, то на танец,
если на длительный поход, то на поход, если на приборку квартиры
– то до вылизывания самых дальних и запущенных углов и разбора
«столетних» завалов, а если секс – то «тантрический». Если же
еда – то а ля Гаргантюа, а если уж, в крайнем случае, бой – то
как раз с бесстрашием, отвагой и яр/к/остью, характеризовавшим,
по исторически свидетельствам, берсеркеров.

Показателен в этом отношении
рассказ Бунина «Косцы» :

Они сидели на засвежевшей
поляне возле потухшего костра, ложками таскали из чугуна куски
чего-то розового.

– Хлеб-соль, здравствуйте.

Они приветливо ответили:

– Доброго здоровья, милости
просим!

… И вдруг, приглядевшись,
я с ужасом увидел, что то, что они ели, были страшные своим дурманом
грибы-мухоморы. А они только засмеялись:

– Ничего, они сладкие,
чистая курятина!

Барин, дивящийся природной силе
мужиков-косцов и, видимо, никогда не пробовавший ничего, кроме
алкоголя да – спорадически – воспринятых «цивилизацией» гашиша-опиума-кокаина,
не мог знать, что мухоморы (вкус которых в вареном виде действительно
напоминает курятину) весьма способствуют в столь трудо-энергоемком
деле как косьба. Мало того, что после мухоморного супа – этого
бесплатно-бесценного подножного корма – косцы могут делать свое
дело целыми часами без устали; грибы способны превратить столь
однообразную маятно-маятниковую деятельность в веселый праздник
и наделить ее всяческими необычными смыслами. Ну, например, косцам
может казаться, что они завоеватели-грибы, богатыри красны-молодцы,
которые косят вражеские зеленые рати налево и направо, от «плеча».

В этой связи могут по-особому
заиграть два эпизода из произведения другого классика русской
словесности, из пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» (ведь упорно
считается, что Пушкин был не просто эзотерически «одарен» как
стихийный гений, но и «реально» был посвящен в различные тайные
общества типа масонов и розенкрейцеров). Я имею ввиду, во-первых,
эпизод с гигантской головой, торчащей из земли, которую Руслан
срубает мечом и получает волшебную силу, а во-вторых, эпизод с
Черномором (или, может быть, ЧерМномором, т.е. Красно-мором) и
его командой из 33-х «витязей прекрасных»), которые появляются
из пучины в «чешуе как жар горя».

Другие классические сказочные
сюжеты при рассмотрении их с соответствующих позиций, могут оказаться
тоже в изрядной степени «мухомористыми». Взять хотя бы «Красную
шапочку». В нашем столетии этой сказке обычно дается фрейдистко-фаллическая
интерпретация – и это неудивительно, поскольку сам Фрейд был знаком,
кроме алкоголя, только с опиумом и кокаином. Однако сохраняя откровенную,
несравненную даже с грибами-красноголовиками фалличность за мухомором,
особенно молодым, можно привести дополнительные объяснения тому,
почему серому Волку, проглотившему бездумно юную Красную шапочку
так поплохело и, в конечном итоге, не поздоровилось.

Сюжет «Аленького цветочка» тоже
сам собой подверстывается сюда. Тут и преодоление «чудовищного»
запрета, и свойства мухомора «превращать и превращаться» – коими
определенно не обладает опийный мак, на первый взгляд, казалось
бы, более подходящий на эту «роль». Кстати, старые, «распустившиеся»
мухоморы весьма похожи на диковинные красные цветы.

Как знать, может быть именно
то, что мухомор с одной стороны совершенно доступен любому и юридически
не запрещен как «наркотик», а с другой – является непременным
компонентом-атрибутом, едва ли не красным предупредительным сигналом-вывеской-указателем
границы волшебно-сказочного царства, делает его сбор и употребление
столь невероятно табуированным и заставляет «нормальных», «серых»
людей (точно серых, из песни Высоцкого, волков, неспособных перемахнуть
через запретительную границу из красных флажков) обходить этот
гриб стороной, а в худшем случае пинать или приобретать за деньги
другие опьянители.

Не поразительно ли, что гигантское
большинство из того поистине подавляющего большинства людей, которым
регулярно нужно измененное состояние сознания (попросту и грубо
говоря – опьянение), предпочитают достигать его с помощью алкоголя,
приобретаемого за деньги и потребляемого из стеклянных, металлических
и пластиковых емкостей с «цивильными» наклейками-надписями, кои
в невероятном количестве замусоривают Землю?

Остается констатировать, что
большинству людей требуется именно такое опьянение, которое дает
алкоголь, т.е. оглушение-отупение и снятие самых поверхностных
зажимов и запретов.

У того же Высоцкого есть песня
под названием «Милицейский протокол» со следующими словами в ней:

Сначала пили у прилавка
в закуточке,

Но это были еще цветочки.

Потом в скверу, где детские
грибочки
,

Потом не помню – дошел
до точки.

И далее в ней же:

Ну, я как стекло был,
то есть остекленевший,

Ну, а когда коляска подкатила,

В нас было грамм … семьсот
на рыло.

Едва ли где еще во всей русской
литературе можно найти более краткое и емкое описание той ситуации,
которую я пытался обрисовать выше множеством слов. Алкоголик,
которому гораздо легче дойти до прилавка-гастронома-ларька, чем
на свой страх и риск идти в «темный лес» (пусть и светлый от берез),
приходит в остекленение от выпитого из стеклянной, произведенной
на фабрике тары и проходит мимо того, что есть, что
нужно
есть и, наконец, стекленеет полностью, превращаясь
не в живую сущность (как могло бы быть в случае общения с грибом
из леса, вестимо), но в мертвецкий осколок стекла, лежащий
бесчувственно на земле, пьяный, как говорится вдребезги,
и его, точно стеклянный мусор подбирают «мусора» – в фуражках
с красной окантовкой, называемые еще в «народе» красноголовиками.

Понятно, что человек, жаждущий
такого предельного опыта (см. классификацию Лири, пункт1),
не может относиться к расширяющим-просветляющим сознание и расцвечивающим
жизнь грибным-земляным сущностям иначе, как к детским забавам,
к недостойным внимания гномам-малышам. Парадоксальным и одновременно
«логичным» является здесь то, что у «матерых» алкоголиков их собственные
малыши-дети оказываются тоже, чаще всего оставленными без внимания,
брошенными. Но еще более удивительно то, что многие алкоголики,
зарабатывают себе деньги на пойло именно сбором и продажей – возле
гастро/г/номов – грибов, и мухоморов в том числе!

Медикам доподлинно известно,
что алкоголь ведет не только к выраженной деградации личности,
но и к так называемой деградации лицевых мышц. К такому результату
неспособны привести даже героин с кокаином, а уж о том, что употребление
психоделиков (в том числе и сильнейших, таких как ЛСД, мескалин,
псилоцибин, ДМТ, не говоря уже о мухоморах) никак не отражается
на лице и всем внешнем облике человека – если только он сам не
начинает украшать свою одежду и кожу психоделической символикой,
уподобляясь в этом случае «дикарям», «детям Природы» и говорить
нечего. К тому же ни мескалин, ни мухоморы нет потребности употреблять
регулярно – ни каждый день ни через день. Ни о какой физической
зависимости (и это медицинский факт) или абстиненции не может
быть и речи. Возможны добровольные или вынужденные перерывы (допустим,
засушливое лето) длиною в год или более. Что же касается так называемой
психологической зависимости, то это – просто фраза-пугалка, порожденная
современными власть придержащими фармакофобами другой рукой
распространяющими по миру, скажем, «Герболайф», что в переводе
означает просто «жизнь травы» или «жизнь/в зависимости/от травы».
Психологическая зависимость существует у человека от всего, чем
он себя окружает и с чем живет – от мужа-жены-детей, от любимой
работы, от еды, от сигарет, кофе-чая-шоколада, радио-телевидения-газет
и т.п. до бесконечности.

И тем не менее, возвращаясь к
алкоголю, мир с упорством, заслуживающим лучшего применения продолжает
поглощать алкоголь.

Понятно, что «вина» за массовое
употребление человечеством вина лежит – хотя бы в самом первом
приближении – на официальной рекламе-подаче и на промышленной
обертке-упаковке: блестяще красивые, разнообразнейших форм стеклянные,
керамические и пластиковые сосуды, сверкающие и мерцающие всеми
«красками мироздания» этикетки, умело-суггестивное, т.е. попросту
гипнотически-внушительное расположение на этикетках картинок и
надписей. Человеку как бы предлагается широчайший выбор и многообразие
возможностей. Кому не знакомы дискуссии о достоинствах того или
иного винного вкуса или коньячного «букета», о «чистоте» той или
иной водки? Но кому, положа руку на сердце – а точнее было бы
тут сказать «на печень» – не ясно, что все это не более, чем «ловля
блох» или, как говорят англичане, «расщепление волосков»? Ибо
в основе всякого алкогольного напитка лежит та или иная концентрация
вещества под названием «этиловый спирт», и действие самого «тонкого»
сухого вина не отличается от действия самой «грязной» сивухи.
Вся разница в количестве выпитого. Все дело в обстановке употребления,
в обстоятельствах, в сервировке стола, если таковой вообще имеется.
Алкоголь, в отличие от мухоморов, действующий мгновенно после
принятия его «на грудь», тем не менее заставляет пьющего все время
«добавлять». (Кстати, можно без труда спрогнозировать, что в насквозь
алкоголизированном обществе те же мухоморы никогда не станут «популярными»
именно из-за отсроченности минимум на 2 часа первых признаков
действия. Хотя, фантазируя, здесь возможен, скажем, вариант «мухоморов
в шампанском», когда сначала приходит легкое алкогольное опьянение,
а затем надолго в свои права вступает мухомор, подавляющий шампанское
или другое легкое вино и гарантирующий ненаступление похмелья.)

Хоть три литра коньячной мочи
выпей – «космонавтом» себя не почувствуешь, а о самодостаточности-самоцельности,
равно как и о цельности-исцелении алкоголизирующихся не может
быть серьезной речи. И это при том, что многие алкоголики, стесняясь
своих потребностей и пристрастия, любят называть «это дело» так:
«Давай полечимся». Правда, эта фраза имеет и «правдивую»
сторону, если помнить, что слово «лечиться» тождественно английскому
слову «leech»
– «пиявка». Частым результатом хронического пиянства является
как раз цирроз печени.

Теперь, коли речь дошла до алкогольных
фразеологизмов, нельзя, в связи с основным предметом данной речи,
обойти вниманием фразу «Быть под мухой». Ее, собственно, можно
констатировать – если не выходить за рамки сугубо алкогольного
контекста – но о том, от чего и почему она имеет отношение к алкоголю
можно только гадать и строить предположения. Одно из них, отнюдь
не претендующее на истинность-основательность, следующее: человек,
принявший алкоголь, некоторое (весьма краткое время в общей «картине
отравления») ощущает подъем энергии и эйфорию, отдаленно напоминающие
стабильное действие мухомора в малых и средних дозах. Т.е. выпивший
алкоголя становится в известном смысле, «парнем с мухоморинкой»
– параллель фразе «девушка с изюминкой», где изюм, естественно,
сушеный виноград; и тогда на него, теоретически, как бабочки
на яркий огонек, могут слететься и мухи. Идя дальше по этой зыбкой
ассоциативной тропе, можно было бы попытаться представить сначала
такую картину: на шляпке большого красного мухомора сидят в «трансе»
ровно столько мух, сколько на сей шляпке белых точек. Причем сидят
они как раз на этих самых точках, кои – скажем так – являются
для них, этих бионических прототипов вертолетов, «посадочными
площадками». Засиженный таким образом мухомор, превращается из
красно-белого в красно-черный. Возможно ли такое? Вернее, возможно
ли, чтобы этот гриб от природы – сохраняя свои «внутренние»
свойства – имел такую окраске? Были ли бы у него в таком случае
шансы стать любимым и наиболее частым детским и сказочным символом
– о чем говорилось выше? Ведь доказано «наукой», что цвет, равно
как и звуковая гамма, действует на самые глубинные слои бессознательного,
действуют напрямую.

Если уж так ставить вопрос о
мухоморе, то можно было бы вопрошать и о том, могло ли бы быть
небо черным, солнце – зеленым, а листва деревьев и трава – белой,
т.е. при «нормальных» условиях? Увы, увы… Любых цветов могут
быть только те природные сущности, которые в русском языке
так и называются – цветы (хиппи, пытавшиеся позволить себе
максимальную свободу, так и называли себя «дети цветов» – даже
при том, что в английском слово «цвет» («color»)
и «цветок» («flower»,
«bloom»,
«blossom»)
не имеют, на первый взгляд, ничего общего). Мог ли быть, скажем,
украшением стола салат «Оливье» увенчанный вместо «мухоморчика»,
сооруженного из варенного яйца вместо ножки и половинки помидора
с крапинками майонеза вместо шляпки – красно-черным, изготовленным,
скажем из баклажана и черной икры? Не оттолкнул ли бы такой символический
гриб гостей? Не испортил бы им аппетит? При том, что импровизированный
мухоморчик на салате неизменно вызывает «слюнки» (но совсем не
те, что от мускарина) и не вызывает у кого-либо боязни
отравиться!

Сейчас исследователям известно,
что в глубочайшей древности, в том времени, которое мы – пока
– называем «первобытностью» у человека имелись три главных
цвета. Белый – абсолютный свет, абсолютное добро, абсолютная чистота,
все это в идеальном качестве, как заведомо недостижимое на Земле;
черный – абсолютная смерть, абсолютное небытие, абсолютный мрак,
абсолютное зло, тоже в качестве идеальном, при земной жизни невозможном;
красный (да-да, именно красный, а не серый, как результат
смешения двух первых, как «единство и борьба противоположностей»,
как пронизывающая до сих пор практически все диалектика, т.е.
двоичность, раздвоенность) – представитель всего настоящего,
просто как настоящее. (Например, большинство африканских
масок, кои так любят коллекционировать европейцы, в цветовом отношении
состоят именно из этой цвет/ов/ой троицы, а современные
дети во всем мире, впрочем, как и взрослые, до сих пор реагируют
сильней и быстрей всего именно на красный цвет).

Таким образом мухомор, «обсаженный»
трансцендирующимися мухами может быть увиден как самая
первобытная магическая маска или как мандала, нарисованная-созданная
самой Природой, как «образ и подобие» самой себя – Божественной
– и как образец для уподобления человеку: границы «падежных отношений»
здесь, естественно, плывут. Это объемная, по меньшей мере, трехмерная
– если не приближать гриб к себе до оказания ему чести быть принятым
внутрь – мандала, ибо классический мандалический круг с белым,
покрытым живо-черными точками имеет опору в виде белоснежной ножки,
или, напротив, он поднят над землей, от земли ввысь белоснежным
столбом (столпом), размещенным точно по центру; и можно сказать,
что шляпка является проекцией тоже белоснежной окружности меньшего
диаметра – так называемой юбочки – и тогда вся сущность этого
гриба предстает как трехмерно-концентрическая.

Из других «грозных» явлений природы
такая структура более всего похожа на ядерный взрыв. Опята и некоторые
другие грибы (та же Бледная поганка), имеющие аналогичное строение,
оказываются вне приведенного сопоставления, поскольку ядерность,
т.е. сердечность-энергия-огонь-взрыв ассоциируются прямее и естественнее
всего именно с красным цветом. Кроме того ни один другой гриб
не имеет на шляпке точек иного цвета и даже другой «ткани», образующей
– по типу аппликации с детского урока труда – правильный в принципе
узор, правильность коего обычно тянет на «удовлетворительно»,
но бывает и на «отлично». Сии пятнышки-точки являют собой легко
читаемую наглядную аналогию со звездным небом. А поскольку ядерные
взрывы (виденные большинством людей по телевизору), формирующиеся
почему-то в гриб, демонстрируют «ученым» модель формирования
Вселенной, то Мухомор, будучи природной мандалой, может служить
едва ли не лучшей, самой простой и наглядной картой-схемой процесса
возникновения и роста Вселенной, и, одновременно – детским рисунком
Ее/Его лица.

Может быть Мухомор столь ярко
и специфично окрашенный (для человека) и столь максимально прото-человекообразный,
представляет собой как бы фотографию лика Космоса или Земли-матери
на протянутом Им/Ею «удостоверении личности» пред взоры человека,
который считает себя «венцом творения» и при этом не может обходиться
без таких удостоверений.

Однако, если сей гриб даже и
есть «карточка», нет, лучше «снимок» в гегелевском смысле – то
это снимок живой, говорящий, действующе-действенный. И тогда это
скорее не удостоверение, но пропуск, посредник, связующее звено
между космической природой Земли и человеком; красная аварийная
кнопка с белой пояснительной тайнописью на ней. «Нажимаешь на
кнопочку», – как поется в одной широко известной песне, – и тебе
обеспечен «улет в Космос» на той или иной скорости, на ту или
иную высоту.

Однако, говоря об этом, уместно
было бы – чтоб совсем то не оторваться от земли и не завитать
в облаках – привести строго научную трактовку появления и существа
белых «звездочек» на пре-красном небе.

«… сначала появляется белое
яйцо (курсив мой -А.В.). Затем общее покрывало разрывается, и
вырастает … гриб».

Таким образом еще один сильнейший
и древнейший вселенский символ-термин зарождения жизни и самой
жизни употребляем и учеными. В соединении с цветовой символикой
африканских (по определению – «черных») масок получается, что
настоящий росток /пре/красной жизни как цыпленок пробивает идеально
белые скорлупу-покрывало-покров яйца. Самый привычный нам цыпленок
– курицын – желт, но клюв, которым он пробивает скорлупу, красноватый,
и чем дальше, тем краснеет все более. Затем, когда настоящее,
здесь и сейчас, берет верх (действительно стремясь в своем росте
вверх) над идеальным, белое расступается, разрывается и сжимается
в точки-звездочки.

Тут есть еще один «сильный» смысл,
еще одна традиционно мощная ассоциация: воскресший Лазарь, порозовевший
лицом, восставший в обрывках савана-пелены-смертного покрывала.

Второе (а их всего два на весь
60-тысячный словарь) название мухомора в словаре американского
сленга – «death’s cap»
– «шапочка смерти», можно
было бы добавить – «красная шапочка». Сама смерть, как идеальное
небытие, как антижизнь, конечно, наиболее часто и крепко связывается
с черным цветом, но путь к ней лежит через красную кровавость;
через красный, различных оттенков
цвет внутренностей, часто
выступающих в случае смерти из-под «белой кожи».

Конечно, красное, как самое истинное-глубинное-нутряное,
как самое настоящее, самое «горячее» (если воспользоваться термином
из детской игры в «жмурки») окажется нутром и чернокожего-краснокожего-желтолицего
человека. Однако – может во всем этом контексте казаться удивительным,
но факт – Мухоморы чаще всего встречаются там, где живут именно
белые люди с красным нутром (особенно – советская «красная» Россия,
но об этом ниже и подробнее). В «черной жаркой Африке», где не
видать идиллий – не видать и красно-белых грибов.

Говоря о внешнем виде мухомора,
как особого гриба в ряду прочих «особых» грибов, нельзя не отметить
его еще одну существенную особенность. Будучи самым распространенным
в человеческой культуре – на уровне изображения-символа – представителем
грибного мира, т.е. будучи максимально овнутренным и «переваренным»
символической культурой ( правда, до сих пор крайне слабо обмозгованным)
грибом, мухомор является более чем пятизвездочным гостинцем по
сравнению с псилоцибными грибами, кои обеспечивают несравненно
более скорый, мощный и высокий «улет». Дело в том, что эти, последние,
грибки, мало кто знает в «лицо», они в наших краях малы и неприметны
и по внешнему виду относятся к разряду самых отъявленных «поганок».
Они не откроются, не «выйдут навстречу» человеку до тех пор, пока
тот не пройдет целый ряд внутренних трансформаций и не будет «готов»
– точно космонавт к выходу на орбиту, а еще точнее, в «открытый
космос».

Псилоцибные грибы – это, конечно,
«вещь», но в отличие от мухомора, не «вещь в себе»; это вещь для
«посвященных». Чтобы иметь от этих грибов хоть какую-то «пользу»
их обязательно нужно принимать внутрь. Мухомор же – внутренне
воздействуя слабее – оказывает мощнейшее воздействие на расстоянии.
Он транслирует человеку свою (и его, человека!) самость, служит
«зеркалом». Он себя распространяет и буквально тиражирует мозгами-руками
человека (вновь перечислим: солонки, декоративные свечи, распашонки,
кофточки, грибки-песочницы, иглодержательницы, книжки с картинками
и т.д.). Псилоцибные грибы несомненно отправляют человека в «сказку»,
точно Алису в страну Чудес (в одноименной книге грибы, кстати,
фигурируют откровенно и регулярно именно в этом качестве: уменьшают,
увеличивают, растворяют, делают то ясновидящим, то невидимкой
и т.д.). Но мухоморы, одним созерцанием их среди зеленой лесной
травы под деревьями, на опушке или прямо на лесной тропинке, одним
своим видом-присутствием заставляют человеческое сознательное-бессознательное
«щелкать» и, таким образом погружают человека не в его личную,
детски-местную сказку, а в мировую всеобщую легенду, в сказ-сагу-эпос.
Они сами выходят к человеку и своим ярко-красным цветом – психологически
тождественным «я» , а скажем, астрологически, Овну, первому знаку
Небесного Зверинца – вопиют: «Глянь, какой я-ркий! Это я реку!
Слушай, это я! Смотри, это же я, Господи! Вот я. Видишь, как я
пре-красен! Твой «я» тоже прекрасен. И столь же пре-красен. Будь
как я. Будь собой во всю силу! Будь я на твоем месте… И на тебе,
как и на мне всюду следы белоснежного покрова чистоты-белизны-не-винности.
Будь со мной, и от одного этого будешь собой, будешь царственным
и мудрым, как я! Как «я»! Со-бери меня во бору и со-боруйся мною!
Сперва мы немного по-боремся, а затем придем к со-борности…
А коли не смеешь, робеешь – то просто любуйся! И это благо. Ах
ты собрался меня раз пнуть! Раз, другой, третий … а затем и
твой «я» закричит. И не только на английский манер «I»

«ай», но и, может статься «ой-ой-ой!» А почему «ты» пинаешь меня
? Ты не думал? Почему топчешь мое-свое «я»? Может быть за красоту-красноту?
Потому что ты сам краснеешь от красоты-наготы моего преКРАСного
«я»? Потому что не хочешь так же краснеть? За себя?!»

Даже если человек обходит стороной
столь видные и заметные грибы, отпечаток этой встречи, ее «снимок»,
как нечто особое падает в глубочайшие «файлы» его психики-памяти,
ложится там на дно на сохранение, «спасается» – как говорят современные
компьтероманы.

Договаривая здесь о древнейших
«наркотиках» в контексте беспрецендентного и санкционированного
властями распространения по всему миру электронных наркотиков,
было бы упущением не воспользоваться компьютерными аналогиями
для сравнения мухоморов и псилоцибных грибов.

По сравнению с последними «серьезными»
и серо-неприметными грибами, детский, кричаще-яркий мухомор все
равно что компьютерная игрушка типа «Алладина» против компьютерной
графики или осознанных и уверенных путешествий в Интернете/виртуальной
реальности. Или неосознанных и суматошных путешествий в тех же
пространствах электронно вызванных галлюцинаций. Встретить мухомор
на лесной дорожке – сродни тому, как неискушенному малышу «случайно»,
тайком от взрослых или старшего брата, впервые нажать наугад кнопку
компьютерной клавиатуры и стать свидетелем «чуда» вспыхнувшего
экрана с живой картинкой на нем. Псилоцибин – вещь для опытных,
как бы уже наигравшихся пользователей, которым уже не до
игр – «дела делать надо». Мухомор есть во многом не средство «трансцендирования»,
но полное надежды и радости свидетельство чистой возможности
оного. Иначе говоря – канун праздника. Рождества или Нового Года,
конечно. С елкой и красно-белым Дедом Морозом под ней, с мешком
полным «подарков».

Возвращаясь теперь к гипотетически-воображаемому
красному мухомору с черными точками (мухи), заметим, что вся «вещь»
превращается в известное насекомое под названием Божья коровка
– сущность тоже весьма широко (хотя и меньше, чем мухомор) представленную
в качестве «доброго» символа в детском мире – детских садах.

А в языке удмуртов (цитировавшийся
в самом начале О. Поскребышев из Удмуртии), среди которых мухомор
как опьяняющее и космизирующее снадобье использовался задолго
до прихода русских православных проповедников с алкоголем, существует
около 80 имен для того, что мы зовем «божьей коровкой». И большинство
этих наименований содержит в себе какой-нибудь «жутковатый» или
«смертельный» смысл.

Действительно, если приглядеться
и дать волю своему чувству цвета и ритма, то Божья коровка по
сравнению с тем же мухомором окажется раздражителем куда более
«негативным». Она и по форме весьма напоминает череп – благо,
что натуральный ее размер, в сравнении с мухоморами, невелик.

В детских садах, на верандах,
в «группах» встречаются и такие настенные росписи, где божья коровка
либо ползет верх/вниз по белоснежной ножке мухомора, либо сидит
на его красно-белой шляпке. В этой связи можно лишь выразить сожаление,
что настоящие художники – мастера живописи – не обращают внимание
на возможность такого натюрморта. Хотя вряд ли сочетание трансцендентальным
браком маленького красно-черного насекомого и большого красно-белого
волшебного гриба можно было бы без оговорок назвать «мертвой природой».

Про йогу:  Фото-марафон от Уникального проекта Unagrande YogaClub

Далее, коли речь коснулась языка
– в данном случае языка угро-финской семьи, считаюшейся учеными
одной из древнейших – нельзя обойти вниманием следующий занятный
факт (который, конечно, есть на первый взгляд, факт сугубо интеркультурной
игры): на языке хантов, относящемся к той же угро-финской семье,
мухомор называется словом … «панк»!

Тут поставил исылта-ку
перед собой две эмалированные кружки с теплой водой и бросил в
одну из них засушенную пленку от гриба-мухомора, а в другую
– сам гриб без пленки. Сильное галлюциногенное и одновременно
наркотизирующее вещество было готово. Но все это только для него:
пока пациент будет спать, ворожей должен бодрствовать, иначе пациент
не вернется к небесному богу, или попросту умрет…

– Никакой русской кружки
не должно быть, – вдруг спохватился ворожей. – Панк, – указал
он на мухомор, – должен быть в деревянной чашке, в снеговой воде.

Известно, что к нам, в современный
русский язык слово, звучащее и пишущееся идентично, пришло из
английского языка. Оно означает подростка или молодого человека
того или иного пола, который своим вопиющим внешним видом и особым
поведением (в идеале не дотягивающим до откровенных правонарушений
или имеющим место вне интересов юрисдикции) обращает на себя внимание,
кричит своей кричащей внешностью-одеждой о своей «личности», иначе
говоря «я-кает», ну и т.п., долго пояснять не нужно. Панк – это,
можно сказать, вполне сознательный маргинал, активно, мухомористо
заявляющий о своей маргинальности, о своем стоянии на «грани»
и на пути-дороге «нормальных людей» в темном лесу современного
большого города, в так называемых каменных джунглях. Настоящие
мухоморы (кстати в перестроечном СССР была полупанк-рок-группа
под названием «Мухоморы») тоже по преимуществу ведут себя в лесу,
среди массы прочей растительности именно как маргиналы – вызывающе
возникают, восстают на границе деревьев и людских тропок, а бывает,
и целыми шеренгами, красно-белыми ратями выстраиваются, без преувеличения
на километры вдоль лесозащитной полосы, отделяющей какое-нибудь
злаковое поле от шоссейных и железных дорог; случается на участке
длиной метров в двадцать встречается до тридцати экземпляров в
ряд.

Словарь английского сленга и
эвфемизмов, уже цитировавшийся, дает слово «панк» («punk»)
отдельной статьей с восемью значениями, но этимологии не указывает.
В этом месте вполне допустимо предположить, что это слово было
заимствовано в свою очередь в английский язык из языка северо-американских
индейцев, который считается доказанно-родственным угро-финским
языкам Сибири. Тут существует и обратная связь особым образом
работающая на высказанное предположение – сколь бы дерзким оно
на первый взгляд ни казалось. Ханты – лесной народ охотников.
Англичане называют своих охотников словом «hunters»,
а охоту словом «hunt».
Стиль причесок панков (выбритые виски и гребни стоящих волос по
центру бритой головы) несомненно «снят», пусть и неосознанно,
с ритуально-боевых причесок индейцев. Краснокожих, то бишь.
Этих самых мухомористых в мужском мире ребят, если судить по
детским фильмам «про индейцев». Сюда же относятся панковские татуировки,
«кожа» и «украшения». Один вид уличного панка – так же как и «панка»
лесного – способен произвести ощутимый сдвиг в восприятии нормального
человека, прохожего. И от того и от другого может, в крайнем случае,
не поздоровиться.

Но городские панки на самом деле
вовсе не так страшны как их малюют ( был такой перестроечный жестокий
романс со словами: «Вы такие несча-а-а-а-стные, панки! Нету ма-а-а-а-мки
у вас, нету па-а-а-пки…») и совсем не так серьезны в своих намерениях,
как ревнивые мужья с одной стороны и мафиозные киллеры – с другой.
То же самое справедливо и о лесных панках – вреда и угрозы для
здоровья от них несравненно меньше, чем от обыкновенных сморчков-строчков,
неправильно приготовленных или, скажем, рядовки тигровой – не
говоря уже о бледных п/ог/анках.

Уличный панк вызывающе «мухоморист»
на вид. Лесной мухомор – столь же вызывающе «панковит». В некоторых
воспитательных детских книжках и мультфильмах о войне грибов мухоморы
изображаются именно такими панками, задирами-забияками.

Уличные панки в подавляющем своем
большинстве очень молоды. Старые панки среди людей – исключение.
Соответственно существует даже презрительное прозвище «старый
мухомор» – человек как бы желает сохранить мухомористые свойства
молодости-силы-дерзости и ведет себя соответственно, но окружающим-то
видно, что он уже стар. Может быть, суперстар.

С мухомористой панковостью связано
еще одно свойство: заявлено ЯНЬская, марсианская природа мухомора.
Это опять же отнюдь не значит, что после приема внутрь в человеке
просыпается воинственность и агрессия, свойственные алкогольному
опьянению. Об этом уже говорилось выше.

Идя дальше-дальше-дальше, т.е.
можно бы сказать и на х … по этой мужественно-ассоциативной
тропе, легко «увидеть» панк-презерватив, исполненный не только
в мухоморных цветах, что называется «головка к головке», но и
снабженный выступающими белыми точками (каковая производственная
практика действительно давно существует «за бугром») для улучшения
стимуляции женских чувствилищ. Идея эта предстает в богатстве
культурно-ассоциативных деталей: соитие при участии, точнее при
посредничестве такого презерватива актуализировало бы всегда присутствующие,
но дремлющие в подсознании человека земные культы плодородия.
Мужчина в этом случае становился бы ребенком-Эдипом в «царственной
красно-белой мантии» и одновременно грибом, пробивающим Мать-сыру
Землю и пробивающимся в нее, и весь привычный, урбанистически-постельный
акт, становясь и в ином смысле половым (т.е. земляным) «автоматом»
переносился бы в мифически-природное, дающее силы, питающее пространство
(конечно, в идеале участники такого соития должны бы предварительно
воспринять внутрь пару настоящих природных «панков») Это – естественная
сторона.

Искусственная же, собственно
человечески-культурная состояла бы в предотвращении природного
исхода самим символом лесного плодородия (мухомор со шляпкой
в диаметре 7 см дает около 575 миллионов спор), тонкой рукотворной
пленкой, исполненной по образу и подобию и покрывающей пра-образ.
Суггестивная сила подобного презерватива могла бы, мне кажется,
быть очень внушительной, и молодежь могла бы считать если не честью,
то «писком» применять такие презервативы. И это было бы в высшей
степени своевременно и уместно в наше проСПИДованное время.

И слагаемые этого внушения могут
быть для различных пользователей самыми разными: для панкующей
молодежи превратить свой «болт» (sic,
вот настолько уже технизирован-роботизирован современный человек)
в мухомор означало бы бросить мощный вызов обществу, а при знании
о психотропных свойствах гриба – помещающих его, грубо говоря,
в модный сегодня среди молодежи наркотический контекст – сей вызов
еще усиливался бы, и можно было бы, не боясь реальных детородных
последствий, верить, что имеет место шаманский акт зачатия человека
новой расы, панка нового поколения.

Для других, более взрослых и
солидных молодых людей – бизнесменов, чиновников и т.п. – это
могло бы стать просто пикантно-интимным средством глубокого ухода
от прилично-общественной жизни, от дел, от практически приросших
к лицу/телу социальных масок-костюмов-ролей.

Для третьих рекламой могла бы
послужить весьма широко распространенная молва о целебных свойствах
мухомора, который действительно устраняет вагинит, воспаление
придатков и т.п.

Для четвертых привлекательным
могло бы стать само «омухоморивание» того, что в сленговом
говорении об «этом» называется – если брать сугубо растительные
аналогии – бананом. Т.е. замена экзотического, импортного,
тропического, хотя и наиболее распространенного фаллического символа
на более близкий и родной, умеренно-северный, пусть и более экзотический
в ином смысле (о бананах в связи с мухоморами речь пойдет специально
в разделе П).

Заканчивая говорить о фалличности
мухомора – опять же очень ярко выраженной – нельзя обойти вниманием
и молчанием тот факт, что научно-микологически то место откуда
растет этот гриб (впрочем и остальные грибы рода Amanita)
называется вульвой/вольвой или влагалищем. Таким образом подверстывается
еще один сильнейший и древнейший символ человечества – Андрогин.
Будучи наиболее антропоморфным из статичных живых сущностей, грибы-мухоморы
– правда в этом отношении не только Красные, но и Пантерные, и
Поганковидные, и Порфировые и Серо-розовые, и Поплавки, и Цезарские,
и Бледная с Белой поганками – наиболее ярко демонстрируют человеку
в «естественных условиях» его то ли сбывшуюся мечту, то ли «утерянный
рай». И до этого «рая», между нами девочками говоря, всего один
шаг – через запретительную черту, висящую к тому же в воздухе,
невидимую.

Парадоксальным и исполненным
всяческих смыслов является тот факт, что мухомор, будучи единственным
«ядом», среди прочих признанных и используемых людьми с древности
психоделиков, требует от человека немного – совсем немного – смелости
и смекалки, чтобы, обезвредив этот «яд» методом простой сушки,
прийти к, я бы сказал, универсальным свойствам этого гриба, сравнимого
по своей универсальности (из природных веществ), разве что с коноплей.

Однако конопля, используемая
как средство, изменяющее состояние сознания – т.е. грубо и обидно
говоря, как «наркотик» – хотя и не вызывает ни физической зависимости,
ни абстиненции и, по фактам множества исследований не вредит здоровью
(по крайней мере несравненно меньше, чем такие широко распространенные
наркотики как героин, кокаин, алкоголь и табак) все-таки, при
очень высоких дозах дает разбитость и то, что можно назвать «похмельем».
А кроме того, она, будучи существом женским (психоактивны лишь
женские растения), в отличие от сугубо мужского мухомора, быстро,
тонко и «коварно» влюбляет в себя прибегнувшего к ней человека:
окутывает-опутывает его своим дымом, своими волокнами буквально
как те же веревки, ткани и обувь, производимые из нее оплетают,
связывают, одевают и обувают человека. Психическая зависимость
от конопли, заставляющая прибегать к ней регулярно, весьма высока
и признана как факт. Но, может быть самое главное здесь – это
то, что в современном мире конопля нелегально (всюду, кроме Голландии,
Аляски, ЮАР и Марокко) приобретается за деньги. Однако даже те
люди, которые отваживаются собирать ее на природе (в среднеазиатских
степях и горных долинах, например) или выращивают ее либо дома,
либо на приусадебном участке, лишают себя риска – не перед законом,
но, самое главное, перед самим собой – не становятся следопытами-охотниками,
склоненно-умаленными «челобитчиками», каковыми являются сборщики
мухоморов. Ибо последние знают, что лес на лес, и год на год,
да и день на день не приходится. Мухоморщики – если таковых вообще
можно выделить в «класс» – в отличие от «коноплянников» ограничены
во времени максимум тремя месяцами в году и, таким образом они,
идущие наудачу, не наверняка, вступая в лес под деревья, вступают
прежде всего в игру с Отцом-Лесом и Землей-Матерью.

В идеале такие люди должны приходить
в лес с голыми руками – лишь с корзиной-ведром – и, отдаваясь
на волю дико-темного леса, получать все блага от него, им удовлетворять
все свои насущные потребности. Ибо нелепо, вообще говоря, идти
по грибы с термосом растворимого бразильского кофе, с заготовленным
дома, приобретенным в магазине провиантом, с портативным радиоприемником/плейером
и, главное, с бутылкой/банкой какой-нибудь алкогольной жидкости,
чтобы, посидев на привальчике у костерка и попив-поев, бросать
или, пусть «экологично» закапывать объедки и стеклянную/жестяную/пластиковую
тару из-под городских опьянителей в золу костра или под пенек-кусток.

Даже безоружным людям, «тихим
охотникам» лес конца ХХ-го столетия от Р.Х. способен предоставить
и кров и стол, с грибами на первое-второе и ягодами на десерт
и, наконец – то, чем «лечатся» и «греют душу», те же самые красно-белые
грибы. И контакт с мухоморами сам собой, исподволь учит многому;
учит человека быть по-настоящему лесным человеком, вспоминать
свою детскую первобытность. Есть и сугубо практические аспекты
этой учебы: можно сделать украшение из этих самых грибов, которые
сами на себе уже несут-демонстрируют идею декоративности – например
ожерелье, которое будет смотреться очень «первобытно» и внушительно;
с мухоморами в лесу можно не бояться переохлаждения, заблуждения,
долгих переходов, ночевки в лесу или даже «диких зверей».

Естественно, речь идет преимущественно
о Евро-Азийском лесе. А коли так, то по еще большему преимуществу
– о российском, о русском. А коли уж речь дошла здесь до упоминания
державно-государственных имен, то в связи с рассматриваемыми и
так и сяк грибами, нельзя не коснуться их еще одного – политического,
что ли – аспекта, который будет в данном рассмотрении последним.

Ранее уже упоминались бо-яре,
как древнерусские богатыри-красны молодцы, прошедшие выучку у
варягов и употреблявшие для повышения своей жизнеспособности,
боевой силы-яр/к/ости красно-белые грибы. Впоследствии они выделились
в «класс», занявший ключевые позиции в общественно-государственном
устройстве Древней Руси.

Развивая эту мысль и подключая
к ней тезис Льва Гумилева о пассионарности – которую, конечно,
увеличивает красный Мухомор – можно выдвинуть предположение о
том, почему древние русичи покинули «Киев» и двинулись на Север-Восток,
все дальше-дальше-дальше. В приднепровских дубравах весьма мало
мухоморов, тогда как в более северных и восточных регионах их
«хоть косой коси». Более того, эти грибы в изобилии растут на
всей территории нынешней России, вплоть до Полярного круга на
севере и Чукотки-Камчатки на востоке.

На это предположение «работает»
и книга уже цитировавшегося микологического авторитета Р.Г. Уоссона
под названием «Грибы: Россия и история», вышедшая в 1957 году
в год Красного Петуха по восточному календарю. Я, увы, не имел
до сих пор возможности прочесть эту книгу (даже в каталогах крупнейшей
в современной России Ленинской библиотеки она отсутствует)
и не знаю, был ли знаком с нею, хотя бы косвенно, покойный Сергей
Курехин – царствие ему грибное! – «купивший» всю страну своей
передачей «Пятое колесо» от 17 января 1991 года, впоследствии
много раз повторявшейся.

В ней – без деления на «шутку
и серьез» – выдвигалась гипотеза, что В.И. Ленин, будучи в сибирской
шушенской ссылке, ища там, как и всюду близости с народом, сошелся
с тамошними шаманами и был посвящен в «тайну» употребления священного
(для них) гриба – Красного мухомора. А так как мухомор изменяет
сознание-мировоззрение главным образом тем, что усиливает потенциал,
уже имеющийся в человеке, то неудивительно, что Ленин, и без того
малый в высшей степени мухомористый, пассионарный, вернувшись
из ссылки, принялся за свое «красное» дело с утроенной энергией.
О шушенском периоде жизни Ленина сохранилось даже удивительное
воспоминание Г.М. Кржижановского, где сказано буквально следующее:
«Он был из нас самой ярко окрашенной фигурой».

Если принять эту гипотезу, то
становится более понятным, почему непосредственно перед Октябрьским
переворотом Ленин провел два месяца в Разливе, в лесной, изобиловавшей
грибами местности – заправлялся как следует. И само время «красной»
революции – октябрь – тоже, как бы, встает на свое место. И господствующая
цветовая гамма коммунистически-пролетарских знамен, лозунгов и
плакатов – белые буквы и эмблемы на красном фоне – тоже, будто
бы, приобретает свой «исток» или, по крайней мере, обогащается
еще одним смыслом. То же самое можно сказать и о цветовой символике
последовавшей гражданской войны: Красные против Белых, Белые против
Красных, поляризация традиционных цветов монаршей мантии, покров
и покрой которой разошелся по швам, лопнул и разлетелся на куски
от «пинка», нанесенного мировой войной 1914-1917 гг.

Конечно, подобные предположения
вовсе, на первый взгляд, не добавляют привлекательности «божественному
грибу бессмертия» (каковое товарищ Ленин приобрел весьма специфическим
, т.е. очень человечным и простым путем усушки-мумифицирования
в Мавзолее на Красной площади, а также путем «насаждения»
в советских детских садах и дворах своих идолических изваяний
– грибков-песочниц), однако здесь следует оговориться, остановиться-одуматься.
Ибо, как уже не раз замечалось, мухомор лишь проясняет и усиливает
то, что уже есть в человеке. Его отличие в этом от других
психоделиков в том, что он действует еще и как стимулятор, направляющий
силы личности не столько на достижение-постижение мистических
глубин, «миров иных», сколько на мир повседневности. И если человек
социален, то его социальная активность резко усиливается. А если
он – художник, композитор, мыслитель и т.п., то он получает новые
силы «творить и думать». Можно гадать и мечтать о том, что было
бы, попади в Сибирь Пушкин, Блок, Врубель или Скрябин – список
продлеваем до бесконечности. И можно лишь сожалеть о том, что
царское правительство, не учитывая возможности такого поворота
событий – в принципе весьма вероятного при ленинской контактности-коммуникабельности-«живости»
– попросту не беря такую возможность в поле зрения и в расчет,
не услало г-на Ульянова куда-нибудь на берега реки Чу, где гашиш
вполне мог бы охладить его жажду деятельности, превратив его из
революционера в созерцателя и даже, может статься, мечтателя,
но – отнюдь – не кремлевского.

И самое в этой связи последнее:
монументально-эмблематический памятник всего советского и всему
советскому – «Рабочий и Колхозница» – спроектирован скульптором
Зоей Мухиной. Зоя, в переводе с греческого, означает «жизнь»,
Мухина, в переводе с русского на русский, означает «принадлежащая
или относящаяся к мухе». Таким образом вместе – «жизнь мухи» или
«мушиная жизнь». (Весь народ в течении десятилетий сидел, точно
мухи на мухоморе, в трансе-оцепенении от идей Вождя, иначе говоря
на его голове-кепке; очереди в Мавзолей – суть телесно-физическое
выражение этого явления). Молот боле всего похож – из природных
вещей – на крупный гриб. Серп – это серп Луны, которой подчиняются
все живые, наполненные влагой «таинственные» сущности; или это
просто нож, коим срезают грибы, коих в России столько, что –
как говорят в народе – «хоть косой/серпом коси» (И сам этот народ
был десятилетиями в этой стране скашиваем как грибы).

А из природных вещей серп более
всего походит на банан. Еще же точнее – на шкурку банана.

Глава 2

Мухоморный микродозинг набирает популярность. зачем звезды и богачи едят опасные грибы

Разбираемся вместе с экспертами, что такое мухоморный микродозинг

Разбираемся вместе с экспертами, что такое мухоморный микродозинг

В сети набирает обороты довольно необычная и слегка пугающая тема — микродозинг мухоморов: употребление грибов в сверхмалой дозировке в сушеном или капсульном виде для улучшения состояния здоровья и укрепления иммунитета. Приобрести чудо-средство предлагают разные сайты, в описании к препарату обычно пишут о приливе сил и энергии, ясности мысли, мухоморе как лекарстве от множества болезней и обещают, что в целом после приема грибов вы станете счастливее. Известно, что микродозингом увлечены многие блогеры, звезды шоу-бизнеса, политики. Может быть, среди своих знакомых вы краем уха слышали о приеме мухоморов в профилактических целях. Мы решили разобраться, что это такое, и нашли сибиряков, которые испробовали на себе мухоморный микродозинг: они рассказали о своих ощущениях, а врачи объяснили, чем может быть опасно данное увлечение.

— Я уже не вспомню, где услышал о мухоморах в первый раз, просто прочитал в интернете, после решил изучить тему подробнее и начал собирать информацию. Меня привлекло описание ощущений и результатов. Конечно, были страхи — это все-таки мухомор, с детства в голове была информация о том, что это смертельно и страшно. Я начал принимать с небольшой дозировки раз или два в день, курсами. Курс был по 2–3 месяца, потом перерыв по ощущениям — от 1 месяца. Отметил бодрость, ясность мысли. В дни, когда принимал мухомор утром, он действовал как энергетик, давал бодрость на день. Если пить на ночь, то значительно глубже чувствуется сон. С мухомором я лучше высыпаюсь, часто встаю за 30 минут до будильника сам, чтобы выспаться, мне хватает 7–8 часов.

Еще во время курса микродозинга я часто отказывался от алкоголя, не могу сказать, что у меня есть с этим проблемы, но по выходным могу себе позволить иногда выпить пива. Так вот, с мухомором желание выпивать проходит, и можно просто сказать, что не хочется. Старался всё делать по ощущениям, отказался от вредной еды, не навсегда и не тотально. Из минусов могу заметить, что только на начальном этапе приема были небольшие боли в спине и в животе. Очень важно понимать, что к этому надо относиться серьезно, нельзя превышать норму, норма устанавливается всегда индивидуально, начинать надо с маленьких дозировок, соблюдать технологии приготовления, потому что мухомор в чистом виде очень вреден, ни в коем случае нельзя относиться к нему как к увеселителю.

— О мухоморах я узнала от своего молодого человека, но отнеслась к теме микродозинга скептически. Впервые попробовала, когда болела ковидом и страдала жуткой бессонницей (одно из свойств мухомора — давать глубокий спокойный сон), уснула мгновенно, наутро проснулась с относительно ясной головой, насколько это вообще было возможно при коронавирусе. Дальше решила изучить вопрос и после подумала, почему бы не попробовать: привлекли отзывы и описание эффекта от приема. Решила: не понравится — перестану. К тому же часть моего окружения уже принимала мухомор — я задавала вопросы, смотрела, анализировала.

Начала принимать с очень маленькой дозы на ночь — сначала ощущала тошноту в течение дня, но на начальном этапе это нормально, если верить мухоморным экспертам. Спустя недели две обратила внимание, что встаю по утрам легче, до будильника, сама. Сны стали более яркими и интересными. Увеличилась работоспособность, включая выносливость на тренировках. Я меньше уставала, ощущала бодрость в течение дня, контроль аппетита — пропала тяга что-то пожевать, к сладкому и вредному, я даже чуть похудела. Стала спокойнее реагировать на внешние раздражители, четче формулировала мысли, в целом стала как-то живее.

Поняла, что утром мухомор принимать не стоит даже в самых маленьких дозировках, так как ощущались повышенная возбудимость и плохая концентрация внимания, что мешало. Оставила прием только на ночь. Спустя полтора месяца с начала приема я немного увеличила дозировку, но, как оказалось, зря, так как начали сниться страшные сны, появилось беспокойство и началась тахикардия, может быть, это и не связано, но мне стало страшно. Я не стала резко бросать, просто снизила дозировку и постепенно закончила микродозинг. При уменьшении дозировки неприятные побочки ушли, но я всё равно не стала продолжать. Спустя пять месяцев вернулась к микродозингу для профилактики, учитывая полученный опыт, уже зная свою индивидуальную дозировку и длительность курса.

— О мухоморах узнал через YouTube-каналы и другие источники в интернете, посвященные этой тематике. Начал принимать в общеоздоровительных целях, единственным опасением было то, что я не знаю, где эти грибы росли, не было ли там загрязнения почвы, радиации, тяжелых металлов, так как грибница всё впитывает, как губка, и можно отравиться, если гриб рос в грязном месте, но эти вопросы снялись, так как проверил поставщика по рекомендациям и отзывам. Принимал микродозы, начиная с минимальной и постепенно увеличивая, пока не дошел до оптимальной для себя дозы исходя из ощущений. При превышении начали появляться неприятные побочки, такие как раздражительность, головокружение, гиперактивность, сменяющаяся слабостью и апатией в течение дня.

При микродозинге не должно быть мгновенного эффекта, кроме разве что улучшения сна: уже в первый день — продуктивный, глубокий, здоровый сон с яркими сновидениями. Остальные эффекты накопительные — повышение работоспособности, тонуса, иммунитет, рост показателей в спорте (велосипед), выносливость, силовые, восстановление после тренировки, ясная голова и хорошее самочувствие. Длительность курса индивидуальна, кто-то принимает полгода, кто-то — месяц, два. Всё по собственным ощущениям, у меня обычно месяц прием — пару месяцев перерыв.

Некоторые пьют мухомор с утра как стимулятор, кто-то — перед сном, чтобы лучше спать, есть те, кто принимает утром и вечером. Я пью только на ночь. Если есть проблемные точки, например ЖКТ, мухомор это подчеркивает, может проявиться то, о чем не знал, что-то заболит или появится сыпь — скорее всего, так выходят шлаки. Рекомендуют снизить дозировку или отказаться от микродозинга совсем, если неприятные побочки не проходят. К мухомору может быть индивидуальная непереносимость. Многие употребляют мухомор, чтобы избавиться от вредных привычек — алкоголя или курения. К микродозингу следует относиться серьезно, некоторые ведут дневник самочувствия. Превышение допустимой дозировки очень опасно, например может проявиться состояние дереализации и деперсонализации и другие страшные последствия.

Все необходимые вопросы о мухоморах и микродозинге мы задали экспертам в области психотерапии, наркологии и иммунологии

Мы решили разобраться с понятием микродозинга в целом и понять, действительно ли мухомор имеет такую мощь и силу, о которой рассказывают, опасно ли употребление внутрь загадочного гриба и каковы последствия такой нетрадиционной методики.

Врач-нарколог Тимур Мамедов объясняет, что увлечение микродозингом в целом, не только мухоморным, сейчас больше веяние моды, которое распространилось с развитием социальных сетей. На YouTube огромное количество информационных роликов, тема часто затрагивается в кино, в текстах песен, о ней говорят блогеры — логично, что появляются вопросы и интерес людей растет.

Понятие микродозинга появилось в прошлом веке и сводилось к употреблению ЛСД в малых количествах для лечения людей, больных шизофренией. Однако исследования показали, что в качестве лекарства такой способ оказался неэффективным, но результаты смогли объяснить, как устроен мозг человека, страдающего таким заболеванием. После идея микродозинга попала в массы, и сегодня его применяют на веществах, способных вызывать наркотическое опьянение, но без галлюцинаций, как щадящая версия, позволяющая развить когнитивные функции головного мозга. Мухомор, один из вариантов, используемых заинтересованными, считается самым недорогим. Кроме того, многие наркопотребители считают вещества, выращенные в земле, более полезными, чем синтетические.

— Об употреблении мухомора могу сказать, что это абсолютно бессмысленная затея. В малом количестве от него не будет эффекта, а в большем он может сильно навредить здоровью человека. Мухомор и прочие психоактивные вещества влияют на организм не в лучшую сторону. В мухоморе содержится токсичное вещество, которое накапливается в организме, оно способно влиять на репродуктивную функцию, на генетику, вплоть до рождения детей с заболеваниями, — говорит нарколог.

Врач сравнивает прием мухомора в малом количестве с антибиотиками в меньших дозах, чем назначил врач, — от такого лечения не будет никакого толку, или с гомеопатией.

— Концепция мухоморного микродозинга строится на его положительном влиянии на нервную систему. Но если сравнить людей, которые мухомор не применяли, с теми, кто применял, последние, наоборот, будут притормаживать. В большей степени играет роль психосоматика, эффект плацебо никто не отменял. От употребления мухомора не развивается физическая зависимость, которая проявляется в виде ломки, но развивается психологическая. Со временем толерантность к веществу растет, люди повышают дозировку, что приводит к опасным последствиям. Пропуск дозы вызывает волнение и страхи. Микродозинг — это увлечение для тех, кто не уверен в себе: недостаточно умен, недостаточно сообразителен. Отсюда желание попробовать нетрадиционные способы улучшить себя: я не буду читать книги, но буду есть мухомор и стану умнее. Легкие варианты выбирают зависимые люди, обычно это те, кто боится наркотического опьянения и имеет тягу к запрещенным препаратам. Им не страшно употреблять наркотики, оттого методика микродозинга для них приемлема. Этот способ больше относится к людям с зависимостями, чем к тем, кто хочет улучшить состояние здоровья, — объясняет врач.

Психиатр-нарколог, главный врач клиники «Первый шаг» Василий Шуров говорит, что по данной теме нет исследований, все, что мы имеем, это записки энтузиастов.

— Красный мухомор, единственный гриб, который используется, — это диссоциатив, психоделик и психостимулятор. Достаточно вспомнить шаманов, которые с помощью мухоморов общались с духами, или берсерков, которые пили отвар из мухоморов, голые бросались на толпы вооруженных людей и рвали их в клочья. Мухомор — вещь очень опасная для головного мозга. Передозировка вызывает кому, как при введении атропина, глубокую, серьезную, вплоть до летального исхода. Понятие микродозинга спорно: кому доза будет минимальна, а кому избыточна — всё индивидуально. Сам по себе гриб очень токсичен.

На рынке присутствуют различные БАДы в капсулах без какой-либо доказательной базы и четких указаний по приему, но с обещаниями, что прием заменит кофе, вы начнете мыслить четко и ощутите ясность ума: это история про то, как волшебной пилюлей можно добиться необычайного функционирования мозга. Все потребители галлюциногенов и люди, проходящие магические ритуалы у шаманов, считают, что у них расширилось сознание и изменилось мировоззрение, но при личной беседе объяснить, что именно изменилось, они не могут.

Доказательной базы нет, я как врач ни одно исследование в руках не держал, рекомендовать микродозинг своим пациентам я не могу. Все эксперименты с психикой на совести того, кто эти эксперименты проводит. В России мухомор используют только в виде различных настоек, масел и мазей для наружного применения, не для внутреннего. Как ноотроп, вещество, улучшающее работу головного мозга, мухомор не зарегистрирован, — заключает врач.

Врач-иммунолог Дарья Блинова отмечает, что личный опыт применения отдельных людей или группы людей не является доказательством эффективности данного продукта.

— Нет ни одного официального клинического исследования по применению мухомора в качестве средства для укрепления иммунитета. Мухомор опасен, его не рекомендуют употреблять ни в каких дозах. Если бы у мухомора были уникальные свойства, их уже давно исследовала бы официальная наука. Не нужно искать волшебных таблеток или продуктов, которые укрепляют иммунитет. Наш иммунитет — сложноорганизованная саморегулирующаяся система, его не нужно стимулировать. Нужно создавать условия для оптимальной работы иммунной системы, а именно спать не менее 7–8 часов, разнообразно и полноценно питаться — получать все витамины нужно из еды, а не из баночек с БАДами, за исключением витамина D, который рекомендовано принимать в профилактических дозах в лекарственных формах. Ежедневно должна быть физическая нагрузка, хотя бы в виде 30-минутной прогулки, 15-минутной тренировки или любого другого вида активности, который вы предпочитаете (танцы, йога, фитнес). Также важно минимизировать воздействие хронического стресса на иммунную систему, — говорит эксперт.

«Ядовитый» бизнес: кто и зачем скупает мухоморы в Новосибирске (за 100 граммов платят до 2000 рублей).

Оцените статью
Йога-Оздоровление
Добавить комментарий