Елена Ульмасбаева – преподаватель и директор Московского Центра Йоги Айенгара, одной из популярных школ классической хатха-йоги. Елена занимается йогой 19 лет, из них 14 лет – в школе Айенгара. Преподает, в частности, йогу для беременных. Недавно у нее самой родился ребенок. Перед Новым годом Елена ответила на вопросы еварушниц – о йоге и о себе.
АленА: Елена, почему именно йога? Ведь она не была слишком популярна в нашей стране, тем более 19 лет назад. Как приходят к этому занятию: для поправки здоровья или это как озарение?
Мотивация бывает разная. Часто люди начинают заниматься, если у них есть какие-то проблемы со здоровьем. Или они хотят обрести психо-эмоциональную стабильность через занятия.
У меня просто был интерес к Востоку, к различным системам, которые работают с телом. Честно говоря, не могу обосновать, почему мне хотелось заниматься именно йогой. Знаете, это как любовь – чувствуешь приязнь к какому-то человеку. Можно говорить, что это потому, что он – добрый. Или потому, что он – злой. Но это только следствие того, что человек нравится.
Я осознано искала контактов, информации. Мне хотелось, чтобы это была именно индийская традиция. А впервые я узнала, что йога существует, когда мне было 5 лет. Мне показали картинки, я узнала, что это есть.
Деятельница: Кто был ваш истинный учитель? Сталкивались ли вы с настоящим йогой из Индии?
Истинный учитель для меня – Айенгар. Я занимаюсь йогой по его системе и надеюсь, что хоть в какой-то степени понимаю его учение.
Сейчас ему 86 лет. Когда он приехал к нам в страну, это был 1989 год. Тогда его пригласили на правительственном уровне. Я тогда уже занималась с людьми, которые учились по его книгам. Когда появилась возможность заниматься с ним, это выглядело совсем по-другому. Я занималась йогой и до 89 года, но после этой встречи – это только йогой Айенгара..
Если говорить о самой встрече – я была готова. Понимала, чем я занимаюсь. Что это – моя жизнь. Потом мы уже сами ездили к нему, и продолжаем ездить.
Редакция: Есть несколько вопросов о том, накладывает ли йога Айенгара какие-то запреты на образ жизни. Говорят, например, что йоги в большинстве своем – вегетарианцы. А вы ели мясо во время беременности? Сейчас, когда кормите грудью?
Действительно, до беременности долго не ела. Когда ждала ребенка – начала есть. Мясо необходимо ребенку, тем более, в нашем климате. Я видела, какие у индусов мышцы! Пусть сын, когда вырастет – сам решит.
Айенгар йога – это западное название. Так же, как и западное разграничение на Хатха и Раджа-йогу. На самом деле такого жесткого разграничения нет. Говорят, что йога едина. Учителей в Индии много. Они все йогой занимаются. Название Айнгар йога распространилось на Западе, чтобы отличить от каких-то других.
Откуда много течений? А почему много языков? Почему танцы есть классические, народные, ритуальные? Безусловно, это все грани одного. Для кого-то больше подходит работа с телом, кто-то идет к внутренней гармонии по-другому. Кому-то подходит петь мантры, кому-то – путь самоограничения, или ментальные упражнения. Мы все разные.
Почему метод Айенгара подходит мне? Это – суровый, жесткий метод, который заставляет что-то в себе менять, серьезно работать. Я была инертной, молодой, не знающей, как себя применить. Мне казалось, что такая дисциплина и подвижничество – то, что нужно. Что это придаст жизни смысл и поможет свою природу как-то преобразовать. Обрести цельность. Я чувствовала потребность в каком-то пути.
Больше всего понравилось, что здесь есть труд. Люди стремятся не просто кайф получить, а как-то себя поменять. В том виде, в котором я себя ощущала – я себя не устраивала. Я имею в виду не внешность, а внутреннее состояние. Мне не нравилось, в каких я взаимоотношениях с миром. Мне казалось, что через практику я смогу эту связь выправить. Найти себя, самореализоваться.
И действительно оказалось, что метод структурирует. Потом, по мере того, как я встречала все больше практикующих, и когда начала учить – почувствовала, что если этим методом владеть, то он очень сильно меняет человека.
Скажем, человек сутулый. Или у него сколиоз. Или, что чаще всего волнует, у него полные ноги. Это меняется, выправляется, проблема уходит. Тело становится как конструктор. Конечно, рост 150 не превратится в 180. Но кое-что изменить можно. К оптимальному состоянию прийти можно. Соответственно все это влияет и на здоровье. От положения тела в пространстве зависит работа внутренних органов. Ведь у человека все связано.
Через 7-10 лет практики я стала чувствовать глубокие изменения и в состоянии ума.
Редакция: Глубокие изменения – только через 7-10 лет?
Да. Речь идет не о подтянувшихся мышцах, выпрямленной спине, эмоциональной стабильности. Я говорю о структурных изменениях, когда меняется личность, происходит глубокая коррекция.
Когда я стала понимать, что такое ровность ума, стабильность, как какие асаны воздействуют на состояние ума, когда я почувствовала это на себе – необходимость в учителе исчезла. Но для этого должно пройти много времени. Как и в любом деле – для того, чтобы обрести профессионализм, 5 лет института плюс 5 лет практики – тоже лет 10.
Редакция: Получается, что у тех, кто ходит в центр и еще занимается основной работой и семьей, не так много шансов эти глубинные изменения ощутить.
Это зависит от образа жизни. В любом случае, если они занимаются, я уверена, что они чувствуют положительное влияние практики.
Но есть разница между теми, кто просто посещает занятия, и теми, для кого это -жизнь. Профессия. Они занимаются несколько часов в день, они учат. Они думают почему, когда я говорю то-то и то-то, у этого человека тело выстраивается правильно, а у этого – нет? Может, ему не подходят эти пункты, может ему это по-другому все преподносить?
Еще все зависит от возраста, от способности к обучению. Бывает, что люди более старшего возраста хорошо занимаются, но как только начинают учить и чувствуют, что люди к ним ходят, и это нравится – перестают учиться сами. Ведь в 40-50 лет человек больше склонен быть учителем. И развитие останавливается – человек впадает в грех гордыни.
Но даже если человек не делает это своей профессией, а просто вдумчиво занимается и способен меняться – у него много шансов понять, что это такое.
Lexa: Как к вашему увлечению йогой относятся в вашей семье? Ваши родители, ваш муж? Часто ли вы встречаетесь с непониманием окружающих?
Я с молодых лет сама решала, что мне делать, и отношение окружающих меня не сильно волновало. То есть такой вопрос вообще не стоял.
Мужа у меня нет. В традиционном понимании этого слова “муж” мне просто не нужен. У меня есть отец моего ребенка в виде друга. Он так и называется – отец ребенка. И еще у меня есть мой приятель – друг, с которым я до этого какое-то время была вместе и сейчас, видимо, буду опять.
Когда я начала заниматься йогой, родители уже не определяли мою жизнь, потому что я была от них независима. А с тех пор, как начала учить – меня окружали только люди, которые занимаются йогой.
Anonymous: На самом деле, йога – это совсем не по-христиански и отнюдь не безобидное занятие! Если вы православный человек, то вы не должны ходить на эти занятия! Дело в том, что йоги – это забесовленные люди, нормальный человек не может перенести все эти гвозди и т.п., у него не отключено сознание. Бес же, который в йогах, помогает им отключать чувственную сферу. Задумайтесь – если вас не будет в вашем теле, то кто будет там? Я знаю множество примеров, когда люди, всерьез решившись заняться йогой, приходили к противоположности православного мировоззрения и это было ужасно.
Для меня здесь нет никакой проблемы. Я тоже считаю себя православной. Йога, на мой взгляд, не противоречит христианству. Йога – не религия. Шахматы – тоже индийская игра, но никто не говорит, что здесь есть противоречия с христианством.
Из тела я не выхожу. Та йога, которой занимаюсь я – это и есть работа с телом. Это возможность через работу с телом настроить в целом организм человека так, чтобы он гармонично звучал. Ведь ненастроенный инструмент не звучит, нет гармонии. И достаточно только коснуться настроенного инструмента – услышишь музыку. Так же и человек, организм которого гармоничен, способен к христианской любви, спокоен, не совершает зла.
А многие из нас точно так же не знают их культуры, не знают, что такое йога. Ведь йога – настолько же гвозди и поедание огня, насколько Россия – медведи и балалайки на Красной площади.
И ребенка, кстати, я тоже крестила. Когда он вырастит – сможет сам выбирать религию, крещение никак этому не мешает.
Редакция: А есть ли среди ваших знакомых те, кто занимались йогой и “подвинулись умом”?
Йога Айенгара, наоборот, приводит в порядок ум – как математика, по выражению Ломоносова.
Есть масса практик, которые помогают ум рассеить, отпустить, поплыть по волнам, отдаваться своим состояниям. Таких людей я встречала – они пели мантры, занимались медитативными техниками. Это влияет по-разному.
Но когда человек все время обращается к своему внутреннему “я” через тело, как бы связывает свою плотную структуру и более тонкое – он становится цельным, собирает себя воедино. Поэтому среди тех, кто занимались вместе со мной, я не видела тех, у кого “сносило башню”.
Ната Г: Знакомы ли вы со школой йога Гуру Ар Сантема и методиками этой школы? Каково ваше отношение?
Не знакома. Я нашла “свой университет” – то, как учит Айнгар. Мне интересны и другие методы, другие учителя. Я слышала об этой школе, безусловно. Но пока мне хотелось бы понять, кто это. Что за этим стоит. По той информации, что есть, у меня осталось странное впечатление. Не могу сказать ничего конкретного. Непонятно, что они делают.
Танима: Занималась йогой в вашем центре, потом дома во время беременности. Сейчас малышу восьмой месяц – не высыпаюсь + работаю дома. Можно ли возобновить занятия дома? Как организовать практику, учитывая усталость?
Делайте восстанавливающие позы. Позы стоя. Сложных поз делать не стоит, основываться на базовой программе.
Танима: Недалеко от дома есть спортивный центр, рядом с метро Кунцевская. Будет ли интересно центру, отдельным инструкторам организовать там занятия?
Да, нам интересно расширение. Но не такое, когда просто используются наши ресурсы. Мы арендуем помещения, платим преподавателям зарплату, на которую они живут. И соответственно, есть статьи расхода.
Нас многие зовут учить. Но когда речь заходит о том, чтобы преподавателю заплатить лишние 5 долларов, нам вдруг напоминают, что “деньги – это не главное”. Да, для нас это тоже не главное, но это важно. Мы готовы к любому взаимовыгодному сотрудничеству.
Просто Солныфко: Нужно ли беременным посещать ознакомительные занятия или можно сразу заниматься в классе для беременных?
Беременным можно заниматься исключительно в классах для беременных, независимо от уровня подготовки.
Просто Солныфко: От инструкторов по “йоге” поступают противоречивые мнения о пользе или вреде различных асан в период беременности. Интересуют: все перевернутые позы, а также те, в которых напрягается или растягивается пресс.
Наша программа для беременных идет от Гиты Айенгар, дочери Айенгара, которой скоро будет 60 лет, и она с 11 лет занимается йогой. Она всю свою жизнь посвятила тому, чтобы заниматься йогой с женщинами. Мы стараемся максимально точно следовать ее рекомендациям. Учитываем уровень практики до беременности и используем приспособления для того, чтобы поза выполнялась физиологически правильно.
Перевернутые позы делать можно, если вы их делали раньше. Но мы смотрим, чтобы они выполнялись правильно. Речь идет не о том, делать позы или нет, а о том, КАК делать. Все зависит от человека. Для кого-то лучше не делать. Кому-то можно с приспособлениями.
“Собака мордой вверх” и “поза крокодила” – категорически нельзя, как и многие другие. Все позы, которые хоть как-то сжимают абдоменальную область, создают напряжение – делать нельзя.
Johny_kz69: Не могли бы вы подсказать, какие есть в йоге методики для улучшения зрения?
В нашей школе нет комплекса асан, направленных непосредственно на улучшение зрения. Но в целом занятия с использованием бандажа на глаза особенно благотворно влияют на зрение. Есть упражнения из йоги, которые давно используются, так что все уже забыли, что они из йоги. “Вверх-вниз”, “близко- далеко”. Это тоже очень помогает. К нам можно ходить для того, чтобы в целом организм улучшался, потому что зрение – это проблема не только глаз.
Moulin: Подскажите, пожалуйста, есть какие-нибудь упражнения или занятия для тех, у кого бесплодие – и для женщин, и для мужчин.
Тоже комплексная проблема. Причины могут быть разные. Правильная практика йоги, безусловно, хорошо воздействует на репродуктивную функцию. И если есть такой диагноз, как бесплодие, заниматься очень полезно. Но параллельно нужно разбираться в причинах бесплодия – посмотреть на человека, на его тело. Если есть гормональные изменения – мы вряд ли поможем. Ну а когда приходит 26 лет молодая женщина – скорее всего, у нее еще будет возможность родить ребенка, если нет каких-то органических проблем.
Ольга_bars: Елена, подскажите, пожалуйста, могу ли я заниматься йогой дома? По Интернету, например? И не могли бы Вы порекомендовать хорошие сайты по йоге?
Можно. Но лучше этого не делать. Представьте ситуацию: человек хочет научиться плавать. Он может по книжкам, и по сайтам учиться. Может сколько угодно отрабатывать движения на полу руками, задерживать дыхание. Но все равно однажды он должен оказаться в водной стихии.
Так и с йогой. Можно сколько угодно читать книги, сайты. Но только когда человек придет в класс, когда его поправит преподаватель и объяснит ему, как вытягивать руку – это будет равносильно погружению в стихию человека, который учился плавать по книжкам.
Начать знакомство по книгам можно. Но прежде всего йога – это практическая система. Заниматься без учителя – адский труд. Я знаю много людей, которые у себя в городах занимались долго без учителя. Они выполняли позы, но у них продолжала болеть спина, они наносили себе жуткие травмы. Сейчас этого можно легко избежать, потому что есть преподаватели.
Люди не могут сразу знать, как вытягивать стопу, пальцы рук. Откуда это узнал АйенгаеменностБjр? Он занимался по 8-12 часов в день и заново прорабатывал то, чему научился у своего учителя. И только потом, зная принципы работы тела, он постепенно начал выстраивать систему так, чтобы это подходило всем людям. Даже тем, у кого нет рук и ног. Даже для них.
Mary Jane: Как вы считаете, не опасны ли занятия гимнастикой йога для совсем маленьких детей?
Наша практика основана на осознании тела. Ребенок непосредственен, у него другое сознание. Он не может тянуть руку и думать о том, как он тянет руку. Он должен просто быть свободным, просто двигаться. Самая большая ошибка – втискивать детей в те рамки, к которым они психологически не готовы.
Мы в детских классах занимаемся с детьми с 6-7 лет – это просто развивающая гимнастика. Там нет пунктов – только игра. Главное, чтобы ребенок испытывал положительные эмоции.
Редакция: Вашему сыну сейчас год – вы делали с ним зарядку, массаж?
Никакого вмешательства в естественный ход вещей. Если ребенку нравится совершать какие-то движения с вашей помощью, если он смеется, когда вы поднимаете ножки или ручки – все это хорошо, пока не выходит за рамки игры и не превращается в обязательный, запрограммированный ритуал.
Массаж мы делали в 5 месяцев, приглашали специалиста. Ходунки тоже не используем. Да и стул для кормления нам дедушка совсем недавно купил.
С Еленой Ульмасбаевой беседовала Ева Фридман
Vademecum продолжает серию публикаций, посвященных «окраинам» классической медицины, – методам и системам, где работают не хирурги и не продукция Big Pharma, а нечто другое. Не всегда до конца понятное, но порой довольно действенное. На условных рынках тибетской медицины, траволечения, тайского массажа, гирудотерапии мы выделяли главных крупных игроков и пытались понять причины их успеха. Сегодня речь о самом крупном представителе российского рынка йоги – сети Yoga Practika.
Инструкторы йоги любят объяснять ученикам:то, чем они занимаются, едино и неделимо. Хатха- и раджа-йога, аюрведические лекарства и благовония, йога смеха, йога для согревания, для охлаждения, йога в бане – все это звенья одной цепи. Вот только между собой они в России связаны слабо. Владельцы салонов йоги не общаются с широким кругом коллег, не знают, кто их конкуренты, как устроен рынок. Сфера, где клиенты ориентируются на конкретные фамилии и рекомендации знакомых, не располагает к сетевому формату с унификацией и четкими стандартами. Консолидация почти не затрагивает этот рынок, арифметика здесь примерно как у аборигенов: больше двух салонов у одного владельца – уже много.
Yoga Practika – кажется, единственное общеизвестное исключение. У нее 20 салонов в Москве плюс еще несколько точек в других российских городах. Общая годовая выручка юридических лиц, связанных с Yoga Practika, приближается к 100 млн рублей, для столь разрозненного рынка это много. В чем секрет успеха сетевого проекта и его создательницы Елены Ульмасбаевой?
В советские годы йога то попадала под относительный запрет, то снова появлялась из подполья. Официальный интерес к йоге стимулировали и попытки использовать ее в космонавтике, и поиск средств для поддержания в пристойном виде стареющих глав партии и правительства. В 1970 году на экраны вышел нашумевший научно-популярный фильм «Индийские йоги – кто они?» Разоблачая тех, кто использует йоговскую науку для балаганных представлений и в целях личного обогащения, авторы, тем не менее, демонстрировали достижения йогов, проверенные официальной медициной: детям особенно запоминался эпизод, где руку йога насквозь протыкают иголкой, а ему хоть бы что. Автором сценария был известный индолог Анатолий Зубков, которому, с одной стороны, позволяли выступать с лекциями по всей стране, а с другой, периодически вызывали на Петровку, 38 по поводу йоговского самиздата.
С конца 80-х, в перестройку, интерес к йоге стал расти уже беспрепятственно. Знания о ней попадали в Россию разными путями. То, что гораздо позже переросло в Yoga Practika, началось со знакомства советского кандидата психологических наук Елены Федотовой с индийцем по имени Шри Беллур Кришнамачар Сундарараджа Айенгар, или проще – Б.К.С. Айенгар. Федотовой повезло: Айенгар, в те годы уже старик с необыкновенными кустистыми бровями, крючковатым носом и вертикальной полосой на лбу, говорящей о кастовой принадлежности, был не только выдающимся специалистом и учителем, но и бесспорным чемпионом среди йогов по мировой популярности. Слава Айенгара стала стремительно расти благодаря удачному обстоятельству: как рассказывается в одной из его биографий, в 50-е тогда еще не слишком известный йог встретился со знаменитым скрипачом Иегуди Менухиным – тот в принципе интересовался йогой, но смог выделить для беседы в своем плотном графике лишь 5–10 минут. Айенгар погрузил музыканта в освежающий сон, и после пробуждения тот стал его верным последователем и помощником на пути к мировой славе.
Увлеченная новыми знаниями, Федотова вернулась в Москву, и сюда же приехал из Луганска врач, спортсмен и комсомольский активист Юрий Белоус. В столице он устроился в ЦНИИ медико-биологических проблем. «А затем, – рассказывает Елена Ульмасбаева, – благодаря каким-то неизвестным мне связям сумел организовать кооператив «Научно-практический центр нетрадиционных методов оздоровления». В этом кооперативе стала работать Елена Федотова, а я к тому времени уже несколько лет занималась йогой и пришла за ней». Кооператив занимался организацией семинаров и занятий, а набор нетрадиционного в нем был широк – йога обычная и альтернативная, ушу, аэробика и даже биоэнергетика. Белоус затем повернул в сторону спорта – проводил футбольные фестивали и турниры, руководил «лужковским» футбольным клубом «Москва». Сейчас он президент компании «Футбол Маркет».
Собрав группу последователей, йоги Айенгара стали развиваться самостоятельно. «Когда в 1993 году Федотова уехала в США, она передала руководство этим направлением мне», – рассказывает Ульмасбаева. Йога в России не была, да и до сих пор не стала предметом первой необходимости. Позднесоветское увлечение, когда на йоговские семинары в Черноголовке съезжались гости со всей страны, пошло на спад. В начале 90-х, в годы пустых прилавков, люди интересовались другим. «У нас был для занятий довольно спартанский полуподвальчик на Пятницкой, но приходилось ездить на индивидуальные уроки в разные концы – два часа туда, два обратно, а получаешь всего $10», – рассказывает Ульмасбаева. Но однажды кто-то из учеников познакомил Ульмасбаеву с менеджером групповых программ первого в Москве фитнес-центра World Class. «То, что я там увидела, меня удивило, – рассказывает она. – Оказалось, что я пропустила важные изменения в нашем обществе. Пока я ходила в индийских юбках и ездила на электричках из пригорода, откуда-то появились совсем другие люди. У них были дорогие машины и вообще совершенно другая жизнь. Конечно, фитнес-клуб был для меня компромиссом. Но моей главной целью было распространение метода моего учителя. Я подумала: почему бы и нет. А за урок там платили $15».
«Новые люди» не сразу оценили прелести йоги Айенгара. Учеников первое время было немного. Но через пару лет обнаружилось, что народу на ее занятиях уже не меньше, чем на латинских танцах, самом популярном в World Class направлении. Притом, подчеркивает она, что танцы были в «прайм-тайм», в 19:00, а йога – в 20:00 или даже в 20:30. Работы хватало уже для нескольких йогов: открылся фитнес-центр Gold`s Gym, туда тоже понадобился преподаватель. Ульмасбаева отправляла знакомых тренеров туда, куда требовалось. Это не было коммерческой деятельностью, объясняет она: «просто давала работу коллегам».
Первой официальной йоговской структурой с ее участием стала созданная в 1996 году автономная некоммерческая организация «Центр Йоги Айенгара». Это было условие Б.К.С. Айенгара, объясняет Ульмасбаева: любая организация, где используется его имя, должна быть некоммерческой. До создания Yoga Practika оставалось еще несколько лет.
ИМЕНА И НРАВЫ
Статистика радует: в 2016 году йогой регулярно занималось более 11% населения, рынок на подъеме – с 2013 года количество адептов учения почти удвоилось. Но это в США. Россия очень сильно отстает и по вовлеченности граждан в йоговские практики, и по точности оценок этой вовлеченности. По данным российской версии Yoga Journal на середину 2015 года, йогой у нас занималось 1,4 млн человек. Источников своей статистики журнал не приводит, но, судя по всему, это исследование TNS Marketing Index того же периода, в котором говорилось об 1,37 млн занимающихся. Так или иначе, это около 1% всего населения. Чуть раньше журнал «Деньги» провел свою довольно своеобразную двухступенчатую оценку: по подсчетам ВЦИОМ, регулярно занимаются спортом 12% жителей России. А среди регулярно занимающихся спортом, по оценкам на этот раз Ассоциации профессионального фитнеса, йогу практикуют примерно треть. Вывод: йогой занимается 4% населения.
Исполнительный директор Yoga Practika Максим Юшко заявил Vademecum, что собственную оценку раскрывать не станет, но цифра 1% более-менее регулярно занимающихся йогой гораздо ближе к реальности, чем 4%. Это очень мало не только по сравнению с Америкой: по исследованию Klinik für Naturheilkunde und Integrative Medizin, «занимаются или собираются в ближайшее время заняться йогой» (видимо, для пунктуальных и организованных немцев это примерно одно и то же) около 19% жителей Германии. В любом случае все сходятся во мнении: в России рост количества занимающихся в последние годы прекратился или по крайней мере замедлился, произошло насыщение рынка.
В 2000-х, когда создавалась Yoga Practika, момент был более благоприятный. Способствовало росту интереса, в частности, и то, что в 2005 году ИД Independent Media начал издавать по американской лицензии Yoga Journal. Йогу практиковали основатель Independent Media Дерк Сауэр и его жена Эллен Фербеек, Ульмасбаева занималась с ними. В первое время она очень активно участвовала и в издании журнала, много туда писала. Yoga Journal рассказывал обо всех направлениях йоги, в России быстро развивались кундалини-йога, аштанга. Рост популярности йоги, а также некоторые личные обстоятельства, рассказывает Ульмасбаева, побудили ее создать для фактически уже существовавшего бизнеса – были арендованные залы и ведущие в них занятия тренеры – новый сильный бренд: «Иначе получалось, что люди ходят в разные наши залы, но не понимают, что это на самом деле одна и та же структура. А главное, мне хотелось, чтобы йога не выглядела как узкое сектантское сообщество, многих это отпугивает. Лицо йоги должно было стать понятным и привычным, а сама она – открытой и доступной для всех».
Название из двух слов ей поначалу не очень понравилось. Но постепенно Ульмасбаева поняла: «Это хорошее имя, потому что оно одновременно подчеркивает практический характер занятий и нашу серьезность, глубину погружения». При этом название конкретного направления центры не выпячивают: портрет учителя висит на ресепшене и в залах, но на уличной вывеске слова «Айенгар» нет.
Несколько юрлиц, из которых состоит Yoga Practika, последовательно возникали с 2001 по 2008 годы. В созданных компаниях – «Йога Практика», «Центр йоги Ришикеш», «Центр йоги Аштанга» и других – Ульмасбаевой принадлежит от 28% до 34%. Ее партнерами стали исполнительный директор Федерации Yoga Practika Максим Юшко и Константин Ковалев. «И тот и другой – тренеры по йоге, ведущие занятия. В компании нет людей, не близких к йоге», – утверждает Ульмасбаева.
КИРПИЧИ ДЛЯ ЛЕГКОСТИ
«Если смотреть с точки зрения бизнеса, Yoga Practika, наверное, самый успешный проект на рынке», – говорит владелец магазина Ayurveda-Shop Олег Аплевич. Сам он сотрудничал с Yoga Practika недолго, но один из его знакомых, тоже йог, сдает им площади в аренду и видит, передает его слова Аплевич, что «эти ребята умеют считать экономику – в отличие от йогов-мечтателей, которых тоже много на этом рынке». В границах своего направления они достигли больших высот, учитывают множество тонкостей, считает Аплевич. То, чем они занимаются, это одна из разновидностей хатха-йоги, объясняет он: духовные практики у них мало представлены, акцент перенесен на физическое тело, зато среди их асан есть очень сложные.
Изобилие оборудования сочетается с четкостью и определенностью системы занятий: по словам Ульмасбаевой, чтобы преподавать в ее сети, надо пройти трехгодичные курсы. В «Федерации йоги», например, к специализации подходят менее строго: учителя, говорит президент компании Сергей Литау, свободны в выборе направления. «Я не слежу за тем, кто открывается, кто закрывается, у кого сколько салонов, – говорит Литау. – Yoga Practika знаю. Есть еще центры Михаила Галаева. Их два, но они огромные, залов по 10 в каждом. А больше сетевиков я не знаю». У самой «Федерации йоги» сейчас четыре салона, а раньше было восемь. «Кризис в стране. Денег нет», – лаконично объясняет Литау. В «Федерации йоги» проходимость – 300–400 человек в день, говорит Литау, а раньше было больше. Сам он сейчас помимо преподавания йоги занимается «парой параллельных проектов, связанных с видео». Снимает, конечно, все ту же йогу. Отчасти это прибыльнее и проще – «нет соприкосновения с живыми людьми, наемными работниками, которые часто подводят».
В подробности бизнеса «Федерации йоги» Литау, даром что президент, не вникает. Некоторая отвлеченность вообще характерна для представителей этого сектора. Но с другой стороны, предприниматели, совсем с йогой не связанные, но пытающиеся наладить в этой сфере бизнес, чаще всего терпят крах. Литау вспоминает «огромный роскошный зал» в районе Цветного бульвара, в котором сделали такой ремонт, что сразу было понятно – окупаемость невозможна в принципе. Организаторы этого бизнеса сначала пытались сами наладить занятия, потом сдали зал в субаренду, но и субарендаторы ничего, кроме убытков, не получили.
Интересно, что Олег Аплевич из Ayurveda-Shop, скорее всего, имел дело именно с этим залом как поставщик и обратил внимание на непрофессионализм сторонних инвесторов, которые заказали ему несколько сотен байковых одеял для йоги по цене гораздо выше рынка. Чтобы найти дешевле, заказчикам достаточно было покопаться в предложениях на его же сайте.
В Yoga Practika разделение труда: Елена Ульмасбаева дистанцируется от финансовых вопросов и не называет цифр. Суммарная проходимость залов, говорит Максим Юшко, составляет до тысячи человек в день, однако сильно подвержена сезонным колебаниям. По франшизе работает менее половины залов, остальные арендованы самой Yoga Practika (собственной недвижимости у нее нет). Юшко оценивает долю Yoga Practika на условном «рынке йоги Айенгара» в 30–40%. Активно расширяться компания в ближайшее время не планирует – не таков сейчас спрос на йогу в принципе. Вообще же открытие нового центра предполагает траты в размере 4-5 млн рублей: ремонт зала площадью 50–60 метров, где могут заниматься 20–25 человек, стоит в среднем 40 тысяч рублей за метр, говорит Юшко. А в центре должен быть еще маленький зал и ресепшен.
Цены товаров в Yoga Practika, в общем-то, удивляют непосвященный взгляд. Лакированный деревянный кирпич за 900 рублей, он же с одной закругленной гранью – за 1 200, коврики, все как на подбор, дороже 2 тысяч рублей. Юшко утверждает, что продажа товаров для йоги, облегчая задачу занимающемуся, играют в финансовом благополучии сети незначительную роль: на них приходится менее 10% выручки, а наценка самой Yoga Practika не превышает 25%. Его коллеги относятся к этим цифрам с сомнением.
Проверить невозможно ни его слова, ни мнение коллег. Сушки из полбы «ВастЭко», приобретенные в Yoga Practika за 140 рублей, Vademecum удалось найти в интернете за 104 рубля. Разница уже превышает 25%, при этом ведь и компания, продающая за 104 рубля, не обходится без наценки. Но, справедливости ради, – некоторые торговцы, основываясь на том, что «зерна полбы защищены от попадания вредных и токсичных веществ сверхпрочной оболочкой-панцирем», просят за ту же 200-граммовую коробочку 160 рублей.
Йога может сделать человека богатым, но только в том случае, если заниматься ей как духовной и физической практикой, а не как бизнесом
Елена Ульмасбаева увлеклась йогой еще в 1980-х, когда изучение духовных практик происходило полулегально. С тех пор вместе с партнерами она создала сеть студий «Йога-практика», выручка которых в 2013 году превысила 40 млн руб. «В йоге нет больших денег, — говорит Ульмасбаева. — На значительную прибыль рассчитывать нельзя, а сил и времени придется вложить много». Хорошая студия йоги будет иметь выручку в 1 млн руб. в месяц, но достичь такого результата очень сложно.
Подарок из Индии
В 1989 году СССР посетил основатель айенгар-йоги Айенгар Беллур Кришнамачар Сундарараджа, с которым удалось познакомиться Ульмасбаевой. «Учителя Айенгара мы встречали по индийским обычаям: нужно было прямо в аэропорту снять туфли и распластаться перед гуру лицом вниз, — вспоминает она. — По тем временам это был очень смелый поступок». Благодаря усилиям Сундарараджи йога стала популярной в Европе и США. В 1991 году во время визита Ульмасбаевой в Индию Айенгар дал ей официальное разрешение на открытие центра своего имени в России. «В Европе или США профессор математики может бросить работу, стать учителем йоги, и никто его за это не осудит, — говорит Ульмасбаева. — В России представить, что йога станет для кого-то профессией, было сложно. Но мы попытались превратить хобби в образ жизни, в дело, которое может дать кусок хлеба».
Первый центр «Йоги-практики» открылся в 1997 году на Пятницкой как некоммерческая организация (НКО). В 2003 году их было уже три, а в 2005-м Ульмасбаева вместе со своим партнером Максимом Юшко зарегистрировала компанию «Йога-практика» (позже в число партнеров вошли Константин Ковалев и Сергей Мельников, данные СПАРК). Йога по методике айенгара в представлении российских предпринимателей должна была приносить ученику прежде всего практическую пользу. «Стоит ли глубоко погружаться в культуру Индии и философию йоги — индивидуальный выбор каждого ученика, — объясняет исполнительный директор «Йоги-практики» Юшко. — Мы хотели создать максимально светский и в то же время технически правильный вид преподавания йоги».
Митинская йога в цифрах
стоило открыть студию йоги в Митино на площади 150 кв. м
— стоимость разового занятия в группе
визитов в месяц — такая посещаемость нужна студии, чтобы выйти в ноль
— возврат инвестиций в открытие студии йоги
Главное — помещение и преподаватель
Открытие любого центра начинается с выбора помещения. Зал для групповых занятий должен иметь площадь не менее 60–80 кв. м, рассказывает Ульмасбаева, а также несколько окон. Помещение не должно выходить окнами на большую улицу: многие преподаватели предпочитают кондиционерам открытые окна, а во время занятия учеников не должны отвлекать сторонние шумы. Второй, небольшой зал, 15–20 кв. м, может использоваться для индивидуальных занятий — они оплачиваются отдельно и приносят центру дополнительную прибыль.
Второй важный критерий — местоположение. Центр должен находиться в жилом массиве (поближе к клиентам) и не более чем в 10 минутах ходьбы от метро. Близость к метро важна в связи с тем, что 80% занимающихся йогой (на опыте «Йоги-практики») — женщины в возрасте 25–45 лет, большинство из которых предпочитают посещать занятия после работы. «Только самые смелые девушки в восемь часов вечера зимой пройдут 20 минут по темным переулкам, чтобы позаниматься йогой», — считает Юшко.
Основная часть затрат при открытии центра йоги уйдет на ремонт и оборудование помещения, рассказывает Ульмасбаева. По ее словам, в среднем на это уходит 30–40 тыс. руб. на 1 кв. м. В эту цифру входят не только пол из натурального дерева и пробковое покрытие на стенах, но и инвентарь — одеяла, стулья, веревки, ремешки для выполнения асан. «Конечно, можно и сэкономить, например, купить одеяла на рынке, но, учитывая частоту их использования, через месяц-другой их придется выкинуть, — сетует Юшко. — У нас они совершенно обыкновенные, производства Орехово-Зуевского завода, но такие прочные, что западные гости не раз говорили: это лучшие одеяла, с которыми им приходилось иметь дело». То же со стульями — они не должны обладать какими-то особенными характеристиками, кроме прочности: ученики выполняют на них упражнения, в том числе вниз головой, и если стул в этот момент сложится или сломается, травм не избежать.
Йога по франшизе
Дополнительным доходом для «Йоги-практики» стала продажа франшизы на открытие студии под своим брендом. Сейчас паушальный взнос составляет , роялти — в месяц. Фиксированная ежемесячная плата позволяет главному офису не зависеть от прибыли франчайзинговых центров. «Когда мы проводим собеседование с будущим франчайзи, мы сначала пытаемся объяснить, что на значительную прибыль рассчитывать нельзя, а сил и времени придется вложить много, — рассказывает Елена Ульмасбаева. — И только если человек готов пойти на подобное, мы переходим к более предметному разговору». Предпринимательница не раскрывает количество проданных франшиз, в базе Роспатента РБК удалось обнаружить только два договора коммерческой концессии на товарный знак Yoga Practika.
Самое сложное для центра йоги — найти преподавателей, считает Ульмасбаева. «До сих пор на рынке есть люди с дредами, которые, съездив на полгода на Гоа и «просветлившись», решают, что могут преподавать, — рассказывает Юшко. — Не имея опыта распознать таких коучей довольно сложно». Единственный шанс: набрать хорошую команду — личное знакомство с преподавателями и/или умение преподавать самому, советует совладелец «Йоги-практики». У него бывают случаи, когда преподаватель звонит за полчаса до занятия и говорит, что не придет. «Предприниматель, у которого есть сертификат преподавателя, сможет провести занятие сам», — говорит Ульмасбаева. По ее словам, многие преподаватели йоги в Москве оставили высокооплачиваемую офисную работу ради своего хобби и ожидают от новой профессии большей свободы. «Заинтересовать их деньгами — тем, от чего человек уже отказался, очень сложно», — рассуждает Юшко.
Расписание занятий в будущем центре необходимо сформировать за три-четыре месяца до открытия. «Правильно составленное расписание — и есть наш основной бизнес-продукт», — говорит Юшко. Чтобы максимально заполнить центр, нужно вывести оптимальное число занятий для разных уровней подготовки, распределить их по дням недели и прикрепить преподавателя к каждому классу.
Самая крупная статья операционных расходов центра йоги — это арендная плата. Например, за 150 кв. м центра в Митино «Йога-практика» платит 187 тыс. руб. в месяц (1,25 тыс. руб. за 1 кв. м). Для студий в центре города ставка может быть вдвое выше, что, конечно, влияет на стоимость услуг. На зарплату уходит около 130 тыс. руб., эта цифра может меняться от месяца к месяцу, поскольку преподаватели (их в Митино — шесть) получают не фиксированный оклад, а оплату за каждое занятие. Расходы на коммунальные платежи и хозяйственные нужды (обновление инвентаря, мелкий ремонт, чай для посетителей) обычно невелики. Юшко советует заложить около 20 тыс. руб. в месяц на продвижение нового центра. Юшко советует размещать рекламу о новом центре йоги на стендах внутри жилых домов, договариваясь об этом с управляющими компаниями, — это недорогой и достаточно эффективный способ контакта с целевой аудиторией.
Студии в Митино, чтобы выйти на окупаемость, необходимо около 1,5 тыс. визитов в месяц, говорит Юшко. Сейчас есть 1 тыс. По словам Юшко, в среднем одно посещение приносит студии 450 руб. Разовые занятия стоят дороже — 600–700 руб., но, если человек решил заниматься, то он покупает абонементы на 4–8–12 занятий, в результате которых стоимость каждого посещения снижается. Дополнительный доход приносят индивидуальные занятия с преподавателем (2–3 тыс. руб. за занятие), а также массаж (требуется лицензия на медицинскую деятельность, от 1,5 тыс. руб. в час), а также консультации психолога и астролога (от 3 тыс. руб. в час). Все эти услуги предоставляются на условиях разделения дохода между центром и специалистом (конкретных цифр в компании не раскрывают).
Выручка студии йоги подвержена сезонности: весной и осенью она будет намного выше, чем летом и зимой. Идеальное время для открытия центра — в начале весны и осени. Наполняемость залов, которая позволяет окупать оперативные расходы, должна наступить через два-четыре высоких сезона (т.е. через один-два года после открытия).
Чаще всего предпринимателей на старте подкашивают цены за аренду, считает Владимир Афонин, управляющий директор йога-центров «Федерация йоги»: «Если арендная ставка не заоблачная, то рассчитывать на окупаемость можно через два-три года, и только при условии стопроцентного погружения в дело». По словам Афонина, 9 из 10 центров, открытые в качестве побочных бизнесов, закрываются в течение нескольких лет: «Я знаю пример серийного предпринимателя, который вложил в открытие йога-клуба «для души» внушительные средства, а через три года открыл на этом месте продуктовый супермаркет».
Ульмасбаева подтверждает, что много заработать на йоге не получится, а вывести бизнес на окупаемость получится только при условии личного участия в деле. «Специфика открытия центра заключается в основе йоги — духовности. Если человек не воспринимает йогу как свой путь, прибыльный бизнес на этом ему вряд ли удастся построить, — вторит ей президент Федерации йоги России Сергей Репин. — Хотя подобных дилетантских центров сегодня довольно много, но долго такие «бизнесы» не живут». «Йога не для тех, кто просто хочет вложить куда-то лишние деньги и получать небольшую прибыль», — резюмирует Юшко. По его словам, вернуть вложенные 5 млн руб. в 2013 году в открытие центра в Митино «Йога-практика» надеется за четыре-пять лет.
По оценкам издания Yoga Journal, расходы россиян на занятия йогой в 2014 году составили (эта цифра не включает в себя траты на одежду или аксессуары).
Согласно опросу TNS marketing Index, во втором полугодии 2014 года занятия йогой посетили 1,37 млн взрослых россиян. Если предположить, что хотя бы половина этих людей в течение прошлого года посещала занятия йогой регулярно (два раза в неделю), а средняя стоимость занятия составила , то доход различных студий йоги мог составить около 35,6 млрд руб.